Иди к черту, ведьма!

Ева расставила все по местам и почувствовала себя занудой.

– Это было бы не так интересно, – лукаво заметила Маринка. – И потом, я же говорю… Нет… я тебе клянусь, что ничего заранее не планировала. Это был порыв вдохновения. Импровизация.

– Ага, конечно.

– Нет, серьезно. Все, знаешь ли, получилось само собой. Легко и непринужденно. Наши флюиды совпали. М-м-м…

Ева поднялась и прошла в ванную, закрыв за собой дверь.

* * *

Варфоломей слушал оперу и прикидывал, сколько это может продолжаться.

Он то и дело бросал косые взгляды на сидящего рядом Амадея и поражался выражению райского блаженства у того на лице.

Сначала черт честно пытался вникнуть в происходящее на сцене. Но через час сдался. Нет, пели действительно прекрасно. Но без предварительной подготовки высидеть трехчасовую оперу – то еще испытание.

Веки отяжелели, и Варфоломей прикрыл глаза. Бархатная темнота зала обволакивала и действовала усыпляюще. В какой-то момент он не выдержал и погрузился в блаженную дрему.

Разбудили его аплодисменты.

Варфоломей встрепенулся. Зал рукоплескал стоя. Когда зажегся свет, он с удивлением увидел, что по щекам Амадея, оставляя мокрые дорожки, бегут слезы.

– Браво! Брависсимо! – Амадей не жалел ладоней. – Это было роскошно!

Через несколько минут толпа любителей оперы выплеснулась на улицу.

– Как в Раю побывал, – поделился Амадей. – Ох, еще немного – и воспарю.

Он распустил свою бабочку и расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке.

– Даже дыхание перехватывает.

Ты как? Нормально?

Варфоломей чувствовал себя выспавшимся. Свежий ночной воздух прогнал оцепенение, вызванное чрезмерным давлением классической музыки.

– Никогда такого не слышал, – не погрешил против истины он.

– Слушай, меня сейчас разорвет от избытка чувств. Нужно как-то заземлиться.

Амадей завертел головой.

– Да, определенно. И тебе познакомиться с нужными демонами не помешает. В нашем мире без связей – никуда.

Черти долго петляли по улочкам. Варфоломею стало казаться, что они шли целую вечность.

Иногда Амадей останавливался, возвращался на несколько шагов, а потом снова шел вперед. Несколько раз он крутился вокруг своей оси. А еще под ногами путался серый туман. Он выполз из канала и увязался следом, разрастаясь, принимая причудливые формы, пока не окутал все вокруг плотной стеной.

Варфоломей перестал что-либо видеть, к тому же его раздражала сырость, которая противно холодила нос.

– Почти, почти пришли.