Некрасавица и чудовище

После жаркой комнаты вечер показался прохладным. В воздухе чувствовался аромат роз, он дурманил и пьянил, но в то же время успокаивал и говорил: «Ты дома». В небе уже загорались первые звезды – созвездие короля-сокола сияло особенно ярко.

– Теперь даже не надо далеко ходить, – голос отца сделался ворчливым и напряженным. – Остановись здесь. Не выходи за границу круга, а еще лучше – вообще не двигайся.

Он сотворил защитное колдовство, и я оказалась в круге света, а вокруг разлилась тьма. Клубилась, извивалась и тянулась ко мне щупальцами или извилистыми побегами.

Они пытались прорвать защитное колдовство, созданное отцом. Все наполнилось диким визгом, воем и жутким смехом. Что-то невидимое скреблось и вздыхало.

– Впусти нас, – явственно прозвучало на темном наречии, – впусти, впусти.

Первым моим порывом было броситься бежать. Но я не двинулась с места. Свет – моя защита. Я услышала шелест крыльев над головой и душераздирающие стоны.

– Светлая дева, иди к нам.

И снова воздух зазвенел от издевательского хохота.

А потом показались твари. Псы смерти. Их клыкастые пасти смердели, костяные наросты на шкурах гремели в такт шагам. Один, самый нетерпеливый, бросился вперед, но натолкнулся на свет, словно на стену. Отпрянул, завыл, закрутился волчком. Другие оказались умнее, они кружили, ярились, но не прыгали. Я видела, как ядовитая слюна капает и оставляет дымящиеся пятна на траве.

Я опустилась на землю, подтянула колени к груди. Хотела зажмуриться, чтобы не видеть того, что творилось вокруг, но не смогла.

– Что светлая дева делает в царстве тьмы? – вопрошал кто-то невидимый.

– Что? Что? Что? – вторило эхо.

Хотелось кричать, но крик застрял в горле.

– Зовите морт’аэнов! Зовите темных магов! Они достанут деву. Они победят ненавистный свет.

– Зовите! Зовите! Зовите!

Вдалеке тьма начала сгущаться, из нее проступал силуэт, пока призрачный, туманный, но он стремительно обретал плотность.

– Маг идет! Маг! Сейчас дева попляшет.

А мы посмеемся. Все посмеемся!

Левый глаз пронзила острая боль. А потом я четко увидела того, кто говорил. Уродливый горбатый карлик в черном халате сновал по самой кромке, отделяющей тьму от света. Он был так мал, что мог спокойно пройти под брюхом пса смерти. Слишком тонкая шея с трудом удерживала большую, как тыква, голову с редкими волосенками. Нос загибался крючком и почти касался впалой груди.

Наши взгляды встретились.

– Она нас видит.