Некрасавица и чудовище. Битва за любовь

– Опасное дело вы задумали, хозяйка, – одобрительно сказала ведьма.

Теперь мне предстоял разговор с мясником.

Вопреки ожиданиям, он оказался мужчиной невысоким и худощавым, а руки у него были длинные и жилистые. Предплечья, перевитые сеткой вен, торчали из подвернутых рукавов слишком широкой рубахи.

Он остановился на почтительном расстоянии, изо всех сил стараясь не сильно глазеть по сторонам, мол, видали мы библиотеки в замках. Это меня несколько позабавило, поскольку я тоже изо всех сил старалась сделать вид, что я совершенно обыкновенная хозяйка замка и последующая моя просьба – самое обычное дело.

Держался этот темный с достоинством. Вежливо поклонившись и откашлявшись, он чинно сказал:

– Посылали за мной, хозяйка. Так вот он я.

– Как вас зовут? – спросила я.

– Ариш, госпожа, – мясник назвал свое имя с некоторой заминкой.

Ему явно не слишком хотелось это делать. Неужели из-за суеверия, что если ведьма знает имя человека, то может нанести ему вред?

– Не буду тянуть и ходить вокруг да около, – сказала я, – мне нужна ваша помощь… эээ… в одном ритуале.

Вы же слышали о беде, которая приключилась с фермой Лестера и Эдны?

– Еще бы не слышать, – откликнулся мясник.

– Сейчас Лестер очень болен, и я хочу попытаться его спасти. Мне понадобится ваша твердая рука, чтобы в нужный момент перерезать жилы у… жертв. Вот здесь есть схема, извольте.

Я подвинула фолиант к краю стола. Ариш заглянул в книгу и отшатнулся, глаза его удивленно расширились.

Ох, я не подготовила беднягу к тому, что он увидел.

– Нет, – он затряс головой, сильно побледнев, – это ж…

Ариш хватал ртом воздух, не в силах вымолвить ни слова. Он развернулся и бросился к выходу. Мясник тянул дверь на себя, а она открывалась в другую сторону.

– Это будут те наемники, которые напали на наши земли. Те самые, что жгли дома и насиловали женщин. Это они зарубили малыша Илена.

Я поднялась со своего места и двинулась к нему.

– Отпустите, я ж ничего не смыслю в магии, – взмолился он, продолжая терзать дверную ручку.

 – Я же только скотину… и то не по злобе, а ремесло у меня такое.

– Вот и будет вам скотина. – Я сама удивилась, как убедительно и ласково звучал мой голос. – И потом, ритуал проведу я. Вы будете лишь орудием. Продолжением моей руки, которая сжимает нож.

* * *

Я неподвижно стояла в центре колдовского круга. Взгляд был направлен на язычок синего пламени, который вспыхнул над последним начерченным символом.