Некрасавица и чудовище. Битва за любовь

Это означало, что колдовские знаки нанесены верно и все готово к ритуалу.

В курительницах тлели благовония, но ароматный дым стлался по полу, а не поднимался вверх, из-за чего казалось, что большой зал в черной башне окутан туманом.

– Можно начинать, – тихо сказала я.

В коридоре раздались торопливые удаляющиеся шаги. Элис спешил передать мое поручение. Сначала принесли Лестера. Он сильно исхудал, под рубашкой отчетливо проступали очертания ребер, а волосы совсем побелели.

Я наклонилась удостовериться, что мужчина все еще дышит.

Надеюсь, он выдержит ритуал и все будет не напрасно. Положила ладонь ему на лоб. Кожа была горячая и сухая.

– Осталось недолго, – прошептала я.

Веки его слабо дрогнули, а у меня желудок скрутило от страха.

– Тащите тех, других, – решительно обратилась к слугам.

Слуги исчезли молчаливыми тенями. В зал вошел Ариш. Он облачился в кожаный фартук, в руках был остро отточенный длинный нож. Мясник отошел к стене.

– Вы все помните? Как именно надо нанести удар? – спросила я.

В ответ он кивнул.

Ох, настоящий темный маг не колеблясь вонзил бы нож в шею своей жертвы… А мне бы не потерять сознания во время ритуала от вида крови.

За стенами башни свирепствовала непогода. Вой ветра сменился ревом дождя. Сильный раскат грома сотряс башню от основания до самой верхушки, и я едва не взвизгнула самым позорным образом. Возникла предательская мыслишка бросить все и укрыться в своих покоях, спрятаться с головой под одеялом. Но нельзя. Нельзя.

Нужно быть сильной.

Наемники не сопротивлялись, пока слуги волокли их и укладывали так, что линия колдовского круга проходила под шеей. У одного носки сапог были подбиты железными пластинами. Они громко лязгали при соприкосновении с напольными плитами, это ударяло по моим натянутым, как струна, нервам.

Зелье Терезы хорошо сделало свое дело. Да, наемники были недвижимы и немы, но глаза… В их расширенных зрачках плескался страх, вытесняя ненависть, злобу и вообще все остальные чувства.

Я старалась не смотреть на лица. Но перед ритуалом мне требовались ответы.

Будь моя воля, я бы приказала надеть им на головы мешки, чтобы не помнить. Но как назло, я запоминала. Каждую деталь, каждую черточку. Лица врезались в память: у одного на щеке оказалась приметная родинка, у второго шрам на виске. Я знала, что они убийцы и не задумываясь причинили бы мне вред, предоставься им такая возможность. Но сейчас эти люди были беззащитны. Сердце кольнуло виной.