Неприкаянность. Время перемен

72

Двери

Седобородый японец в потёртом кимоно

возник возле

из тусклой московской толкотни

протянул мне бронзовый ключ

исчез

Сколько дней ходил я по улицам

в странных поисках

глядя на слепые двери

зажав в руке откровение

неизвестно какого чуда

Небо состарилось и заболело

землю лихорадило в эти дни

Дома темнели под моим взглядом

подъезды хрипло рычали

чёрные коты кивали мне, как знакомому

Первая дверь

в позолоченной резьбе

с медным кольцом вместо ручки

открылась молча и величаво

в зеркальную темноту прихожей

Через час?

через год?

через вечность?

я вынырнул к пресному городскому воздуху

оставляя колышущиеся

медленные водоросли белых рук

где-то там, куда не вернуться

Вторая дверь

из ответивших на поцелуй ключа

была проста и деловита

покрыта пупырчатой масляной краской

а внизу испачкана пинками ботинок

В конце одного из рабочих дней

в толпе умеющих соблюдать дистанцию

в одной из капель горизонтального фонтана

бьющего из прямоугольного зева

я вдруг снова узнал себя

Разбогатев на сдаче макулатуры

я разорился

на чистке пропылённой одежды

и долго учился заново

просыпаться с рассветом, а не с будильником

В скважине третьей двери

старой и покосившейся

уже по виду скрипучей

в скважине третьей двери

сломался бронзовый ключ

Спокойствие развалилось

как при виде уходящего поезда

сердце забарабанило в грудь

кулаки забарабанили в доски двери

сколоченной на совесть

Я рванул ржавую ручку

и чуть не упал

так легко распахнулась незапертая дверь

за которой стоял старый японец

и почти незаметно улыбался

Он ведёт меня тёмными коридорами

останавливаясь

у дверей обрамлённых светом

дожидаясь в темноте, пока я выйду

и снова пойду за ним

    26.

9—3.10.72

Ночной поезд

Хоть всю жизнь

так лететь сквозь тёплую темноту

от одного островка света к другому,

скользя меж смыкающихся лезвий

влажных ночных платформ.

    16.10.72

Причитаем: как тяжки наши труды

Причитаем:

как тяжки наши труды,

наши

добровольно и радостно

выбранные вериги.

И собственные жалобы

не кажутся нам странными:

кто знает,

может сами дела выбирают нас,

оставляя нам право роптать.

    24.10.72

Мы старимся

Мы старимся,

но чудо:

постепенно

всё наше окруженье молодеет.