Там, где водятся женихи…

А я, как самая последняя дура, решила уточнить:

– Мужчина, а вы кто? – мой голос даже не дрогнул. Или мне так показалось?

Незнакомец замер и поднял на меня взгляд. Оказалось, что я все вижу благодаря тому, что его синие глаза светились каким-то призрачным светом, освещая и его, и обстановку моей комнаты. Углы, правда, терялись в темноте. Но центр был виден неплохо.

– Ты меня видишь в истинном обличье? – голый незнакомец удивленно вскинул темную бровь. Поняв, что я не понимаю, о чем идет речь и уже готова закричать, уточнил:

– В человеческом обличье, а не ипостаси кота, – досадливо при этом поморщившись.

Мой невроз, понимаешь ли, его раздражает! А собственный голый зад и не только, нет?

Мысли в моей голове закрутились с невиданной скоростью. Это были варианты, от того, что я сошла с ума, и до того, что на меня свалился самый настоящий прЫнц. Иначе объяснение его обнаженке я найти не могла. А тут все же сказка и всякое может быть.

– Я вижу, что предо мной стоит голый мужик и пытается своровать мое одеяло.

А я на него, между прочим, с трех зарплат деньги откладывала. А с вашими кошачьими аппетитами мне на навое одеяло еще долго не накопить! – я сама не поняла, как меня понесло. Хотя значительная доля правды все же была. Согласитесь, тратиться каждый день на две пачки пельменей все же накладно. Окончательно разозлившись, я собрала все силы и вырвала постельную принадлежность из загребущих рук.

Он тут же поднял руки вверх, признавая свое поражение в битве за одеяло:

– Прости, я всего лишь хотел тебя лучше рассмотреть и запомнить прекрасный образ на прощание.

Совершенно не хочется с тобой расставаться, но придется, – при этом он очень хитро улыбнулся, – а то и правда на пельменях разоришься!

– В смысле прощание? – какое к черту прощание, если мы даже путем познакомиться не успели. Страх разом прошел, зато появилась обида на несправедливую судьбу. Я заработала стокгольмский синдром и жалею вора? Это немного привело меня в чувство.

Я оставила одеяло в покое и схватила подушку, которую подняла перед собой:

– Только попробуй, подойди ко мне!

Голый мужик совсем растерялся:

– Я и не пытался! – он пожал плечами. Стыда, похоже, не испытывал совсем. Иначе хотя бы рукой прикрылся. Стоял предо мной во всей красе. На, Полька, любуйся! – Ты меня неправильно поняла!

– Господи, а что я должна была понять? – подушку я все же убрала, положив ее на вытянутые ноги.