Там, где водятся женихи…

Переливались расшитые каменьями ткани. Сверкали крупные серьги в ушах и ожерелья на шеях. Я тоже любила крупную бижутерию… В это вся проблема: бижутерию. А у девиц, подозреваю судя по блеску, были настоящие самоцветы и драгоценные металлы.

С другой стороны, я им точно на участие в конкурсе не насылалась. Раз пригласили, договор дали, пусть терпят то, что есть в наличии.

Я подумала и села на крайнее место четвертого ряда. Как представила, что эти разряженные фурии будут выходить на представление мимо меня, так мне сразу стало плохо.

Они же молчать не будут. Обязательно отпустят какую-нибудь гадость в мой адрес. А мне оно надо?

Возможно, я ошибаюсь. Но, как говорят, надейся на лучшее, но готовься к худшему.

Не успела я расположиться и расправить складки на юбке своего скромного наряда, как заиграли фанфары, вспыхнула рампа и на сцену вышел мужчина. О, за такого я была бы не против и замуж выйти. Он был высок, широкоплеч и имел самую обворожительную улыбку, которую мне когда-либо доводилось видеть.

Только вот его глаза закрывали большие темные очки. Черные, коротко стриженые волосы украшали серебристые пряди, говорившие о том, что мужчине точно не двадцать или у него плохая наследственность.

– Добрый день, дорогие девушки! – мужчина говорил знакомым баском. Именно его голос я слышала в той приоткрытой двери. Черт, похоже это папаша. А где же сам наш прынц?

– Очки вот меня Тоби заставил надеть, – со смехом продолжал мужчина на сцене. – Но что я буду от вас прятаться? Алиса мне точно жениться не разрешит.

Девицы вежливо засмеялись. Мужчина снял аксессуар. И мы все увидели его поразительные синие глаза. Казалось, что они не просто синие, а мерцают, как драгоценные сапфиры. Однако его правая щека была обезображена глубокими шрамами. Только шрамы не делали его хуже. Они придавали некоторую брутальность.

– Александр подойдет чуть позже. Он готовиться, волнуется. Сегодня же будет ваше первое общение. Правда оно пока будет односторонним. Мой сын будет лишь вас слушать и оценивать ваш рассказ.

Он ни слова не сказал про внешность. И мне стало интересно, его что, за шторкой спрячут? Ага, судя по настрою его юной светлости, он прямо жаждет на нас посмотреть.

Тут снова заиграла музыка. И на сцену вывели второго участника сего действия. Именно вывели! Двое крепких молодых мужчин держали княжича под руки. Он ничем не отличался от отца. Был также высок, крепок. Темные волосы слегка кудрявились и были немного длиннее, чем у родителя.