Я всегда был одинок. Автобиографическая повесть

И сколько ни пытался повторить в точности все обороты, какими отец затягивал свёрток шпагатом, я это сделать не сумел. Весь в слезах, зарёванный, кое-как закрутив, я бросил, почти уверенный в том, что мне перепадёт от отца на орехи. О своей промашке, конечно, перед ребятами я не сознался и ждал утра.

Глава третья

Утром, когда отец позавтракал, по своему обыкновению он должен зайти в комнату за табаком. Этой своей привычке он не изменял. Понимая, что вот сейчас он пойдёт туда, я быстро накинул пальто и выскочил во двор.

Заскочил в уборную и в шелку стал наблюдать, когда отец пойдёт на работу. Но он всё не выходил. Не мог же я больше положенного торчать в уборной? Я вышел и поплёлся домой, полный самых мрачных предчувствий.

Вошёл на кухню и жду в оцепенении, когда отец появится из комнаты и пойдёт на улицу, но он упорно не выходит, а волнение у меня нарастает. Правда, я рано научился владеть собой: сколько можно стоять на кухне, любопытство превозмогало страх, и я пошёл с тем чувство, мол, будь что будет.

Как только я очутился в комнате, отец в это время напялил на себя пиджак, затем достал из кармана ключ от стола и стал отмыкать ящик. Я замер на месте, отец резко повернулся ко мне:

– Кто, спрашиваю, лазил за табаком? – он косо посмотрел на меня, я хотел выскочить из комнаты, но кто-то будто держал меня за шиворот, от страха подрагивали коленки. Ведь как ни молчи, всё равно придётся отвечать перед родителем, который почему—то всегда прав. В этом я усматривал величайшую несправедливость, хотя своим умишком ещё не соображал, что совершил кражу со взломом.

Впрочем, мне всегда казалось, что отец жил как бы отдельной от нас с матерью жизнью и ничем своим не делился.

– Где ключ? – спросил он грозно.

– Нет ключа, – чуть слышно ответил я, потупив глаза.

Отец схватил меня за руку, подтащил к буфету, а наверху была уже приготовлена скрученная вдвое верёвка. Раза четыре – пять врезал мне по спине и спросил:

– Где ключ от стола?

– Не знаю, – еле слышно ответил я.

Он опять стал меня бить. И бил до того, что я уже лежал на полу, и вся поясница горела.

– Где ключ? – опять спросил, весь потный от избиения меня, отец. И тут я не выдержал, подполз к сундуку, на котором когда-то спал, залез под него рукой и достал из-под угла ключ и протянул ему. Он ударил меня ещё несколько раз, вытолкнул в спину из комнаты. Замкнул её, а сам пошёл на работу.

Я остался один на кухне и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.