Я всегда был одинок. Автобиографическая повесть

Немного посидел, умылся и пошёл к ребятам на речку. Я еле дошёл туда, ведь у меня ныло всё тело, но когда пацаны увидели меня, быстро подошли ко мне и, бегая вокруг, оглашено кричали:

– Раздевайся и лезь за нами, будем нырять.

Но купаться я решительно отказался:

– Я не хочу купаться, – быстро ответил я.

– Почему? – спросили они смеясь. Я приподнял рубашку, и ребята увидели, как отец разукрасил меня.

– Кто тебя так исполосовал?

– Отец, – спокойно ответил я, опуская рубашку на тело.

Они издали разноголосое удивление, а один сказал:

– Так иди домой и пиши заявление на отца в милицию, ведь у тебя вся спина в рубцах, – закончил он.

Я подумал: ну как можно написать на отца, если кругом сам виноват и сказал:

– Он же меня избил за то, что я воровал у него из стола табак и даже ключ подделал, так что писать на него ничего не буду, – и я пошёл обратно домой. По дороге я вспомнил: куда иду, ведь дом закрыт, и там делать нечего. Я пошёл опять на сеновал к ребятам, где жил раньше, но тут я захотел кушать и отправился в столовую ремесленного училища, где знал некоторых ребят.

Они привели меня в столовую, и я как ученик училища сел за стол, наелся, как подобает ученику. После этого отправился на чердак сеновала спать. Здесь, на чердаке я прожил несколько дней, пока не приехала из больницы мать…

Она опять нашла меня и привела домой, и как следует, отчитала, отшлёпав ладонями так, что я их не ощущал.

Вскоре у меня появился друг Лёва, который жил напротив нашего двухэтажного дома, где стоял четырёхквартирный барак. Лёва у своей матери был один, да и моложе меня на один год. Вот мы с ним и бегали каждое утро на реку купаться, впрочем, не только на речку, но и по всему посёлку, забегали на вокзал. Там был рядом маленький базарчик, где продавали молоко и ещё кое-какие продукты, а в основном мы бегали туда купить жвачку.

Она варилась из смолы, которую добывали из сосны или ещё из каких-либо деревьев.

Её жевали все молодые, что для нас с Левой было завидно. Идёт молодая красивая девушка, жуёт серу, да из озорства ради, как щёлкнет, да так громко, причём не раз, что все взрослые в оторопи оглядывались на неё.

Скоро и я так же щёлкал и жевал эту серу, для приобретения которой нужно выпросить денег у наших матерей мне или Лёве. И при том ещё нужны были деньги на курево, а где их взять.