Забытые стихи

Куда направить жизни бег:

судьба далёко или рядом?

Легко давать ему совет

тому, кто жизнью не обижен,

насобирав медовый цвет,

любовью к ближнему стал движим.

Легко давать совет тому,

кто в жизни отхватил красивость,

ну а позор ее и низость

дают лишь пищу их уму.

А я судить его не рад,

что мне сказать ему по сути,

когда мгновение назад,

как он, стоял я на распутье?

Мать

Значенье слова друг – известно.

Оно – не трафаретный штамп,

и потому так полновесно

оно ложится в четкий ямб.

И потому весомо, гулко

оно врывается в наш быт,

ведь не одной ржаною булкой

земли владыка гордый сыт.

Но друг не только увлеченность,

его познать – пуд соли съесть,

не каждый скажет убежденно,

что у него такой друг есть.

И носит нас по белу свету:

то тот наш друг, то этот – друг,

а настоящего-то нету…

Колес веселый перестук.

Но я уверен.

Да уверен!

И мне ли этого не знать.

У нас на свете есть друг верный,

а имя – очень просто – Мать.

Порой ее не замечаем,

порой обидим ни с чего,

а жизнь ударит, прибегаем

уткнуться в мамино плечо.

Она от всех невзгод укроет,

ей жизнь для нас не жаль отдать,

а нам-то что?

Ну, что ей стоит,

ведь для того она и мать.

Вот боль прошла,

и мы срываясь,

несемся вновь

вперед! Вперед!

Она тихонечко вздыхая,

в сторонку молча отойдет.

Когда же горькая утрата

смертельным обожжет огнем

свинца страшнее автомата,

мы даже сразу не поймем.

Одни стоим в пустой квартире.

Нам сердце судрогой свело,

на стенах тоненьким пунктиром

осталось мамино тепло.

И вот сейчас, когда ты рядом

и счастья не разомкнут круг,

сверкай лучистым теплым взглядом

мой самый верный в жизни ДРУГ.

«Как знаком нам порою взгляд женщин…»

Как знаком нам порою взгляд женщин,

нежный трепет их жаркой руки,

и одной, видно, метой отмечен

каждый вздох неподдельной тоски.

Как знакомо огонь материнства,

женских глаз рассыпает свой свет,

и страстей злой огонь сатанинский

в нем теряет свой яростный след.

А знакомое женщин коварство?

У него не найдете границ.

Притаился бесенок лукавства

под навесом из длинных ресниц.

Но всех взглядов знакомых дороже,

когда гаснет устало свеча,

и никто, и ничто не поможет,

и над другом топор палача.