Марионеточные души

Быть может, континентальный дрейф, как и двести миллионов лет назад, случился между их квартирами.

На следующее утро, встав пораньше, он выглянул на улицу. Солнышко светило, словно только что увидело людей, не зная о происшествии минувшего дня. Колин завернул за угол, как лисица, где сразу вернулся в тот день. Книга его явно смутила, она по-другому лежала, так как он запомнил, что книга валялась в экскрементах, а сейчас перевернута, помыта. Поскоблив часть твердой обложки, он почувствовал новую шероховатость.

Перевернув на другой бок, он заметил надпись, гласившую: «Извини! Храни её. CaCO

». Поглядел еще немного на обложку. Ничего не заметив, он направился домой.

Через неделю друг уехал. Неизвестно, как он живет и чем занимается. Луис такой же угрюмый и хмурый, как Колин, или жизнерадостный? Хотелось бы верить в лучшее. Жизнерадостные люди привлекают больше, чем протухшие яйца. А что они привлекают: счастье, деньги или смерть – неважно, главное, что они становятся магнитом, готовым притянуть рыбку в сеть.

– Зачем я снова отрыл эту книгу, – проскрипел зубами полусонный Колин, очутившись на теплом согревающем пледе, и начал зверски царапать обложку, как и раньше, чтобы избавиться от воспоминаний. Он не мог не размышлять: «Его последнее слово было – храни её, а зачем?»

На улице было тепло, когда Колин отходил от воспоминаний. До этого случая он был радостным, любил природу, людей, животных, наслаждался днями, проведенными в обществе друга.

А сейчас он вовсе не был похож на человека. Душа улетела, застряла в мирке переживаний. Кто его вытащит? Гертруда? Боже, нет.

День пролетит, начнется новый. Цикличность его удивляла, иногда появлялись некоторые ответвления: «Умыться – да или нет?»

Впереди был такой же однообразный день, как, впрочем, и всегда. Счастливые лица парочек, сидящих за неприбранными столиками, детвора, мешающая работать, и запах протухших продуктов – все будет доставлять уйму проблем.

Кап-кап, начинается дождь, пора прикрыть дверку, чтобы не залило, и унестись в мир скорби и тоски.

3

Проснувшись утром, Колин почувствовал тупую жуткую боль в голове. Два дня он пролежал в небытии, в полусонном состоянии рассуждал о волнующих его вещах. В желудке урчало, но на все эти проблемы он смотрел свысока, надменно, словно их не существует. В углу лежал позавчерашний бутерброд с кусочком сыра, объеденным с одной стороны.