Восемнадцать сторон одной медали. Роман

Девушка уже смирилась, что ее воспринимают здесь через иную призму, и просто продолжала играть эту роль, быть той, кем ее все так привыкли видеть – карьеристкой и потенциальной старой девой. Не только потому, что нельзя было раскрываться, но потому, что раскрываться и не хотелось. А наоборот, хотелось спрятаться от излишнего любопытства.

«Если бы ты только знала, что мой трудоголизм напрямую связан с удачей в личной жизни, а не неудачей, возможно, ты бы изменила свои взгляды на жизнь и свое отношение к людям», – самоуверенно думала про себя Вероника, пытаясь оправдать лицемерие мыслью, что такая она здесь не нужна и не интересна.

Ее истинные взгляды никто не слушал, ее истинные поступки никто бы не одобрил, но в то же время она и не нуждалась в понимании этих людей, пребывая в состоянии эйфории от своей жизни.

V

Жаль, что мы

Себя изжили

Не сберегли

Чем дорожили

Ждать перемен

Мы так устали

Сковав взамен

Сердца из стали

    (LOUNA)[4 - Отрывок из песни группы LOUNA «Сердца из стали»]

– Я так рад, что ты, наконец, забеременела, – сказал Дима Ольге.

Они лежали в постели, в финском домике. Было ранее майское утро.

– Любимый, – отозвалась Ольга и обняла его. – Я тоже очень рада.

– У нас же замечательная семья? Правда? О тебе кто-нибудь заботился больше, чем я?

Ольга подумала и согласилась, что никто. Они были знакомы друг с другом уже четырнадцать лет. Тогда, совсем еще юные, они стали первой серьезной любовью друг друга. Их отношения были чистыми и невинными.

Оба делали первые шаги, пытались приноровиться друг к другу, но Диму без конца теребила его нищета и необходимость жить с матерью в однокомнатной квартире. Он изнурял себя завистью к более успешным знакомым, положение которых было хотя бы немногим лучше, чем его собственное, и так вбил в сознание мысль о том, что и он должен дать своей женщине большее, а она, как и любая другая, непременно этого от него и ждет.

В то время они часто ходили в гости к «нужным», как выражался сам Дима, людям, и там он обращал внимание Ольги на обстановку:

«Смотри, какая квартира», – говорил он задумчиво.

«Смотри, какая у них кухня», – замечал Дима в другой раз.

«Хороший диван, да?» – спрашивал юноша в следующем доме.

Диму непрерывно жгла обида на жизнь, которая не дала ему того, что было у других. Но юная Ольга росла в благополучной семье и никак не могла понять Диминого странного, разъедающего наблюдения за чужими жизнями.