Пустое место

Думала умные творческие люди, таланты. Психи, все психи как один. Слет палаты №6 в районном масштабе. Но я там понимаю, это взрослые люди еще балуются. Тут это их забота. Каждый с ума по-своему сходит. Но вы-то удумали ребятишек развращать. Как все это надоело. Песни под гитару. Все эти Окуджавы, Пастернаки, когда это кончится? Когда все эти шестидесятники передохнут? Всю страну не первое уже десятилетие мучают своим нудением. Ладно, нравится тебе поэзия, сиди, читай. Хочешь писать? Пиши, но в стол.

Нет, обязательно надо стада собирать и слушать всякую галиматью, причмокивая от удовольствия. Я надеюсь, ты отказался?

Она пристально посмотрела на меня с того края стола.

– Само собой, разумеется, отказался, – соврал я.

– Хоть тут тебя не продавили. И так бесплатно пашешь, а еще это наваливают.

– Отказался, отказался. Только боюсь вот, что это популярности мне не прибавит, ни у училок, ни у Сигизмундовича.

– А она тебе нужна популярность? Сходи, отработай и иди домой.

Зачем она тебе?

«А они с моим отцом не так уж далеки друг от друга» – подумал я.

– Тут и спорить нечего, совершенно незачем, – решил я притушить разгорающийся огонь ее праведного гнева. – И все же конфликтовать не хотелось бы.

– Ты опасаешься, что будут последствия?

– Конечно, будут. Кто бы сомневался.

– Ну и черт с ними. Напишешь заявление, все равно они тебя не ценят, все равно они тебя оттуда вытурят. Ты у них как бельмо в глазу.

Татьяна в таких вопросах всегда была настроена радикальнее меня. Пока я сидел и взвешивал все за и против, рассуждал, что приобрету, а что потеряю, она мыслила прямее и проще: с этими людьми нам не по пути. А раз так, то нечего и дорожить тем, чего нет, то есть отношениями. Поддержка с ее стороны – вещь приятная. Но меня она не вдохновляла. Скорее напротив, настраивала на минорный лад. Слишком уж со многими мне в последние годы оказалось идти в разных направлениях.

«Это все шагают не в ногу, а я в ногу». Но легче ли от этого? Сознание собственной правоты не грело. Наоборот, в минуты одиночества все чаще и чаще накатывала депрессия. Как жить с сознанием всеобщей неправоты, с пониманием того, что практически все, что тебя окружает, плывет и качается, что оно лишено каких бы то ни было крепких оснований? Стоицизм – хорошая штука, сознание верности категорическому императиву тоже. Но ведь и жить хочется.