Вся жизнь – оверштаг

Нэрт подошёл к люку в трюм и, наклонившись крикнул:

– Джолли! Быстрее!

В ответ на этот крик в трюме затрещали выстрелы, потом всё резко стихло. Через минуту над палубой появилась голова Дика. Его лицо было измазано в крови:

– Дьявол побери этих испанцев! Они как крысы, из-под каждого бимса приходилось выбивать!

– Ты ранен?

Дик смахнул ручищей кровь с лица, и выругался:

– Споткнулся на ком-то, да приложился об лафет, ерунда это.

– Ладно. Что там ещё за стрельба?

– Так я же говорю, эти крысы до самого кильсона разбежались, здесь мы расчистили, а на баке их ещё много.

– Хватит! Надо отваливать! Блокируй испанцев, чтобы не мешали, и давай, таскайте уже наверх ящики.

С бака пиратского галеона закричал матрос:

– Испанцы! Испанцы назад идут!

Нэрт подскочил к фальшборту и, всмотревшись в проблески топовых огней вражеских галеонов, ринулся к люку.

– Джолли! Все наверх! Отходим!

Матросы выскакивали из трюма, как черти из преисподней, таща ящики и тюки. Мэт вепрем носился по шканцам галеона, подгоняя команду.

Нэрт перебрался на свой корабль и уже рвал голос, рассыпая команды. Освобождённый от сцепления с испанским кораблём галеон качнулся на волне и, набирая ветер в распущенные паруса, двинулся вперёд навстречу приближающимся огням испанских галеонов. Ветер дул в правый борт, и Нэрт спешил успеть повернуть корабль, уйдя под ветер, чтобы, идя в фордевинд, иметь явное преимущество в скорости, одновременно держать испанцев на траверзе правого борта.

Испанцы, не понимая, что случилось, рыскали короткими галсами, ища потерявшиеся корабли.

Диксон, видимо, уже сам увидел, куда стрелять, и погонные пушки грохнули, заволакивая дымом бушприт. Галеон набирал ход, разворачиваясь правым бортом к шедшему на сближение испанскому кораблю. В опер-деке Диксон носился с пальником в руке вдоль всего борта, проверяя углы прицелов. Распустив паруса, пиратский корабль ходко разворачивался по ветру.

На испанском галеоне забили барабаны, там зажигали боевые огни и суетились возле орудий, но поздно.

Ночной воздух задрожал от выстрелов, пушки били одна за другой, заволакивая дымом видимость, только огненные всполохи подсказывали, – откуда ведётся огонь. Книппеля со свистом рвали ванты и штаги испанского корабля, и тех несчастных кому не повезло оказаться на пути летящей смерти.

Через час от погони, если она и была в ночном море, не осталось и следа. Галеон рассекал форштевнем океан, гулко отбрасывая от бортов пенный шлейф.