Вся жизнь – оверштаг

Матросы, стащив всю добычу на опер-дек, распаковывали ящики и тюки, всюду слышались возбуждённые голоса. Оставив боцмана руководить распаковкой добычи, Нэрт ещё раз прошёл по всему кораблю, осматривая такелаж и рангоут. Дик с перевязанной головой, находился возле раненых, ругая, на чём свет стоит корабельного лекаря. Толкового доктора на берегу найти не удалось, по этому на эту роль был назначен обычный матрос, который когда-то помогал после сражений судовому доктору, и хотя бы имел какое-то представление, как оказывать помощь раненным.

Ближе к полудню, на корабле восстановился привычный распорядок. В капитанской каюте, кроме Нэрта, находился боцман, которого прорвало поворчать и Дон Педро. Штурман, опёршись щекой на ладонь, тоскливо слушал боцмана. Нэрт распорядился:

– Мэт, открой двери на балкон, пусть проветрится. И что ты там хотел доложить?

– О добыче.

– Ну? Что там у нас?

– Серебра не густо. Испанцы уложили его в самый низ трюма, среди балласта. Что успели, то взяли. Ну, вина немного, и несколько бочонков настоящего ямайского рома.

Штурман громко икнул, и переспросил:

– А ром куда дели?

– Ром я запер в шкиперской, не беспокойся на этот счёт.

Нэрт прищурившись, посмотрел на боцмана и, криво улыбнувшись, поинтересовался:

– А что было в сундуке с казной? Ставлю полновесный золотой соверен, что ты нашёл нечто интересное?

– Не буду спорить, – боцман самодовольно ухмыльнулся в усы, – кое-что нашли, но, гром меня разрази, я не знаю что это за ерундовина и насколько она ценная.

– Так тащи её сюда, мы с Доном посмотрим, с чем её едят. – Нэрт рассмеялся и рывком поднялся с дивана.

Мэт положил на стол, тщательно завёрнутый в парусину предмет.

– Вот. Там ещё была казна, серебро и немного золота, я всё высыпал туда. – Боцман кивнул на массивный капитанский сундук, прибитый к полу возле стены. В этот сундук Нэрт решил собирать все монеты из захваченной добычи, чтобы при необходимости деньги всегда были под рукой.

В свёртке оказался странный предмет необъяснимого назначения.

Имеющий вид вытянутого яйца камень жёлто-коричневого цвета, почти прозрачный, вдоль осевой линии каменного яйца выступал орнамент в виде оклада или обруч, а в узкой части переходящий в узорную рукоять.

– Индейская колотушка! – Заявил боцман, хмыкнув в усы.

– Не скажи, он так отполирован, ни одной царапины, этим камнем, конечно, можно и череп разбить, но это что-то другое.

Нэрт долго разглядывал странный камень, вертя его и так, и эдак.