Шпага испанского типа (сборник)

Мешки бумажные, рваные, навалены, как попало, до потолка… Пообещали нам за вагон двести – сразу на руки, как разгрузим. На четверых. И вот, чувствую, хрустнуло в коленке. Аж слёзы из глаз!

– А ты сходи в больницу, пусть тебе опять пососут! – ухмыльнулся Морозов.

– Да сходи! Сходи! – окрысился Анатолий. Морозов загоготал. По – детски, с ямочками на щеках, улыбнулся «Витёк первый». Юноша оторвался от чтения и с сочувствием посмотрел на Анатолия. Он уже слышал, что при устройстве на работу у Анатолия были какие-то медицинские сложности.

Наверное, на это и намекал Морозов.

– Ещё помогает компресс из спирта или из бычьей желчи, – Анатолий посмотрел вверх, уловив сочувствующий взгляд юноши. – Из бычьей желчи лучше…

– Мне б только до зимы. Зимой я ложусь в больницу, месяца на три. Имею право, у меня документ есть. Лежу, книжки читаю, телевизор смотрю! – Анатолий мечтательно зажмурился.

– Что ты там всё читаешь? – с интересом спросил он, вновь подняв голову.

– «Труженики моря» Гюго, – ответил юноша, не прерывая чтения.

– Гю – го? – переспросил Анатолий, как бы пробуя это слово на вкус. – Интересная? Дай потом почитать, а?

– Да я уже прочитал, на, возьми! – юноша с поспешной готовностью закрыл книгу и протянул Анатолию, радуясь возможности ему услужить.

– Возьми, читай! – повторил он и смутился, потому что до сих пор не решил, как называть Анатолия – на «вы» или на «ты».

– Я её уже пять раз читал, – быстро заговорил он, чтобы объяснить свою поспешность и скрыть смущение.

Он без сожаления прервал чтение ещё и потому, что дочитал до главы «Твоей жене, когда ты женишься». Он не мог смириться с нелепой добровольной гибелью человека, способного победить морское чудовище, стихию, в одиночку вырвать у моря паровую машину! Человек, против которого всё и вся, месяцы живёт среди воды и камней, питаясь ракушками, выполняет немыслимо тяжёлую работу – и побеждает! Тем горше его бессмысленная гибель. Юноша восхищался Жильятом и презирал Дерюшетту – как можно Жильяту предпочесть красавчика священника! Он вообще не понимал, как мужчина может быть священником или артистом балета!

– Ну, вы, читатели, долго будете ковыряться? – напирая на «читатели», подстегнул компанию Морозов. Он, как всегда, собрался раньше всех.

Впервые за последнюю неделю юноша ступил на землю. Он уже привык не замечать постоянную мелкую дрожь палубы, её плавное покачивание.