Девочка и ветер

Она чувствовала, что делает что-то непозволительное и что таким поступком обидит свою защитницу, но сладкое желание поступить именно так возбуждало фантазию девочки. Через незначительный, невинный обман она вступала в изменчивый мир взрослых, желая показать матери, что уже достаточно выросла и может ей помочь. А впрочем, через пару дней деньги будут возвращены на место, и все пройдет неприметно.

С последней полки над мойкой, между металлическими банками с мукой, солью и приправами, ей заговорщицки подмигивала маленькая глиняная копилка.

Боясь, что у нее ничего не получится, Ангелина молча листала книгу, которую Ивана подарила ей на день рождения, одновременно внимательно наблюдая за передвижениями бабушки. А та как раз выносила из ванной корзину с бельем.

– Я иду в прачечную. Скоро вернусь.

Как только дверь захлопнулась, Ангелина быстро придвинула стул, перебралась с него на стол рядом с мойкой, и копилка оказалась в ее руках. Пять ровных купюр нашли приют в теплом кармане ее бирюзово-синего платья.

Смущенное сердце, как испуганный воробей, громко стучало, пока она возвращала на прежнее место белый деревянный стул.

На следующий день, как раз было время обеда, Ангелина играла во дворе, когда ее окликнула бабушка:

– Ангелина, время обедать! Немедленно домой!

Девочка уже и сама почувствовала голод и тотчас взбежала по ступенькам. На накрытом столе дымился желтый куриный суп с фрикадельками из манки. Вымыв руки, девочка заняла свое место за столом, оперлась локтями на белую скатерть из дамаста и стала ждать, когда бабушка нальет ей в тарелку супа.

– Ангелина, ты не знаешь, куда делись деньги из твоей копилки?

– Не знаю! – Собственный голос ее выдал.

– Как это, не знаешь?

– Понятия не имею, где они.

– А Ивана вчера или сегодня приходила к нам?

– Нет.

Глаза пристыженно смотрели в пол.

– Тогда говори, где деньги? Я их не трогала, никто к нам не приходил, значит, их взяла ты. Скажи мне честно, что ты сделала с деньгами?

Побледневшая и испуганная, Ангелина упрямо молчала.

По бледным щечкам разлился румянец стыда, и она почувствовала, как волнообразно он покрывает все ее лицо, до скул. Пойманная на лжи, она прятала взгляд, неподвижно глядя на белую фарфоровую супницу.

– Посмотри мне прямо в глаза, маленькая врушка, и ответь на мой вопрос! Разве мы не договорились, что обманывать нельзя? Кто обманывает, тот и крадет, а добрый Бог с неба видит все, что мы делаем.