Ибо богиня

Статистика утверждает, что «партнёрские» пары сохраняют официальный статус в среднем ненамного меньше пар «выбранных», очень ненамного – а уж про пары «вольных» и говорить не приходится.

Исключение же только одно: медицинские показатели. Но даже тут… «При прочих равных условиях преимущества при продвижении по госслужбе отдаётся гражданину, имеющего более одного ребёнка, как априори доказавшего свою элементарную социабельность». На практике всё ещё жёстче: майор Половцева Вера Игоревна, к примеру, до рождения второго – ни при каких условиях не станет полковником.

А капитан Сергеев – именно по этой причине – до сих пор капитан. Только капитан. «Гендерная дискриминация», – улыбался он).

– Вам всё ясно? – словно у него заболели зубы, процедил генерал.

– Да.

– Да.

– Комментарии? Вопросы?

– Вот.

Вера Игоревна раскрыла свою папку, вынула лист с напечатанным текстом и передала его начальнику.

– И что это?! – он не удосужился даже скользнуть по ней глазом.

– Наше заявление.

– И чего вы там заявляете?

– Мы просим Вашу санкцию на образование официальной пары, – улыбнулся Дмитрий Олегович, протянул через стол руку грозному майору, и она вложила в неё свою ладошку.

Первый раз Танюшка в Академии сорвалась в середине третьего семестра.

За три дня до этого на силовом тесте она опять заняла последнее место.

За два дня до этого «битву троек» она опять провела, подпирая стенку.

За день до этого её выперли из тренажёрного зала: у них, видите ли, указание наставника по общему физическому состоянию!

(Когда она влетела к тому в кабинет, он на её вопли высветил все свои тридцать два зуба и сказал, что, сколько её ни удобряй, кукуруза у Воркуты не растёт.

«Да причем тут кукуруза?!» – психанула Таня. Патрик же Турсунмурадович запустил свою лапищу в её распущенное волосьё, подбросил его, посмотрел на ниспадание воздушного золота, вздохнул:

– «Действительно, причём здесь американские злаки?! – и выгнал: – Вали отсюда, не вводи во искушение старого бедного негра.

У несчастного афро-азиата сквозь спортивную безрукавку выпирали бугры мышц; в карих глазищах и ночью, наверное – и сквозь самую тёмную полночь! – мерцали бесовские огни; припорошенная сединой бородка тщательностью формы вызывала желание подёргать, дабы убедится, настоящая ли она. (Татьяну от реализации навязчивой идеи с проверкой удерживала только полная уверенность, что в ответ этот выкормыш трех континентов тоже даст волю своим «шаловливым ручонкам»).