Ибо богиня

Хочешь совет? Совет от взрослого мужчины взрослой женщине?

– Хочу, – осторожно проговорила взрослая дочь.

– Не загорай. Совсем и никогда. У тебя така-а-ая кожа!

Отец после этого «праздника жизни» начал брать её на светские приёмы, на деловые встречи, когда требовалось присутствие женщины, а матери было некогда. Жена поворчала-поворчала и… последовала его примеру.

Первую пластику Татьяна сделала только в двадцать один. Через неделю после дня полного своего совершеннолетия, тщательно обговорив всё с матерью и получив одобрение отца.

Она только чуть подправила мочки ушей. Практически – лишь усилила их, чтоб можно было надеть тяжелые серьги. Чтоб, наконец, вдоволь поносить серёжки из лунного агата.

Её ближайшая подруга в это время тоже делала пластику и дорогущую: пыталась восстановить лицо, вернуть то, что было заложено генами – её индивидуальными, неповторимыми генами (второй размер груди – свой, родной, она вернула за год до того). Пластмейкер сделала, что могла, но подруженька только вздыхала, сравнивая отражения своего лица с отражением лица Танюхи: живое оно и есть живое, не кукольное… А настоящий релод исполняют лишь несколько человек на всей планете… И не за те деньги.

«Танюха» же тайком от подруги подмигивала зеркалу.

Она была хороша: тонюсенькая, светлая, лёгкая. Её волосы, убранные в тяжеленную косу – сияли, серые, с каре-зеленоватым ободком глаза – сияли, не тронутые помадой губы – сияли. А уж не тронутая загаром кожа…

Звёздные родители добавили ей статусности, обитание в стае – здравомыслия, общение со взрослыми мужчинами – здорового цинизма.

Вот такой она и пришла в КОМКОН.

(– Она с ума сошла?! Запрети! Тебя она послушается.

Они разговаривали на кухне. Отец приучил-таки свою жену, что серьёзные разговоры в постели не продуктивны: «Понимаешь, должна быть минимальная дистанция и… – он улыбнулся… Как же она любила эту его улыбку! – и пространство для манёвра: встать, налить чаю, сделать глоток, открыть форточку…»

Он встал, открыл форточку.

В их крохотном дворике у забора разливисто цвёл жасмин.

– Пожалуй, да. Наверное, послушалась бы.

– То есть ты ей хочешь позволить?! Почему?

– Не позволить ей играть с человеками… Как играешь ты… как я… Вот ты – бросишь своё шоу? Вот то-то же. И я не брошу своё.

– У тебя не шоу – у тебя искусство!

– Искусство заставлять людей смеяться и плакать. Искусство заставлять одних людей заставлять других смеяться и плакать.