Пустота

Ее глаза готовы были уже просверлить в его спине огромную дыру, хотя в этом взгляде не было ни капли давления или раздражения. Наконец, Кирилл снял очки, которые надевал в последнее время, когда много работал, и повернулся, облокотившись на спинку стула. Она чуть улыбнулась.

– Почему ты одна? У тебя же нет никого, а так не бывает.

– Бывает. У меня была семья, но жизнь, а вернее, смерть их у меня отняла. В прошлом году. Хочешь знать, как все есть на самом деле?

– На самом деле? – он тоже улыбнулся, но улыбка быстро исчезла, какое-то внутреннее чутье ему подсказывало, что что-то идет не так.

 – Хочешь сказать, что все, что я до этого знал о тебе – «не на самом деле»?

– Лишь отчасти, – ответила она и выпрямилась, – в прошлом году в моей семье случилась трагедия – в автокатастрофе погибли мои родители и сестра. После этого я переехала сюда.

– Прости… – после недолгого молчания он спросил: – Как ее звали?

Маргариту этот вопрос тоже очень удивил, она не хотела отвечать, потупила взгляд и даже чуть прикусила губу.

Но не просто же так «мой» человек начал этот разговор. Ложь, о которой никто и не догадывался, тяготила ее изнутри. Ей, как и мне, хотелось рассказать о себе хоть кому-нибудь, хоть одной душе.

– Ее звали… Ты точно хочешь знать?

– Да, я хочу, чтобы ты ничего от меня не скрывала.

Девушка шумно выдохнула.

– Маргарита.

– Шутишь? – в его голосе чувствовалась тревога, не похоже было, что она шутила.

– Нет, мне тогда не было и шестнадцати, а с сестрой мы были очень похожи, поэтому я выдала себя за нее, чтобы не попасть в приют, детдом или еще куда, – она посмотрела на него, и в ее глазах сверкали слезы, которые она попыталась снова скрыть.

– Подожди, сколько тебе лет?

– По паспорту – девятнадцать, – она запнулась, – а так… почти семнадцать.

Кирилл отвел взгляд и потрепал свои волосы. Она снова посмотрела на нее, на этот раз с явной тревогой.

– Мне тридцать пять уже, – пробормотал он.

– Я знаю, – тихо отозвалась моя девочка, и в этот момент я тоже, как и она, испугалась, что он прогонит ее от себя, погубив при этом все то, что ей удалось воскресить в нем, и, скорее всего, в себе тоже.

Кирилл посмотрел на нее, увидел ее встревоженные глаза, которые метали взгляды по его лицу, и улыбнулся ласково.

– А как тебя-то зовут?

– Веришь-нет, не помню, – ответила Маргарита и тоже улыбнулась.