Пустота

Казалось, Маргарита вся, до кончиков пальцев возмущена таким условием, но ничего не происходило, было не сказано ни слова. Она смотрела на него, пытаясь понять, зачем он это делает – хочет поехать, во что бы то ни стало, в Италию или же заставить ее сидеть дома. Кирилл с уверенностью смотрел в ответ на нее.

– Либо мы едем в Норвегию, либо не едем никуда, – тихо и обиженно сказала Маргарита, глядя мужу в глаза.

– Хорошо, но, если мы едем, работу ты бросаешь, – тем же тоном, что и раньше, ответил Кирилл.

Маргарита помолчала.

Спорить и ссориться с мужем она не хотела, настаивать на своем во что бы то ни стало – тоже.

– Заказывай билеты.

Девушка встала и направилась в спальню под предлогом, что ей нужно сообщить эту радостную новость начальству, и сделать она хочет это прямо сейчас. Я следовала за ней. Когда Маргарита закрыла за собой дверь в спальню, ее затрясло, и я подумала, что это от ярости, но потом увидела ее слезы. Они только-только поженились, а он уже старается ограничить ее в том, что не касалось его самого.

И я, даже не знаю, отдавал Кирилл себе отчет или делал это неосознанно, но он хотел, чтобы вся ее жизнь замкнулась на нем, также как его творческая жизнь с первой же минуты их знакомства полностью зависела от нее.

***

Остаток дня я провела с Марией. Я сопровождала ее, пока она в одиночестве бродила по улицам родного города, заходя в различные магазинчики со всевозможными чудными вещицами, пока, наконец, мы не набрели на очень уютную кофейню, от которой даже на улице раздавался сумасшедший запах только что сваренного кофе, такой, что даже мне захотелось выпить чашечку.

Внутри было очень красиво: всего шесть небольших круглых столиков из темного дерева, в середине которых под стеклом находились кусочки ткани от мешков, в которых перевозят кофе, с указанием сорта, а вокруг столов стояли такие же темные деревянные венские стулья, стены были украшены росписью, свет был неяркий, отчего место казалось уютнее. Играла ненавязчивая музыка, как в старом кино.

И тут появился Гост. Пока мы бродили по городу, я нередко его замечала, но все же надеялась, что это случайность, но теперь, когда он сел за соседний столик, прямо напротив нас, хотя все столы, кроме того, что в углу, были свободны, это начинало меня злить. Он готов преследовать ее, а я так и не могу толком понять почему. Мне мерещилось в этом что-то маниакальное, если верить его безумным глазам. И тем ужаснее мне было от того, что ведь и Мария его тоже любила.