Валёк. Повесть о моём друге

А если когда и дают, то мы на них покупаем всякие школьные принадлежности – резинки, перья, тетради… А к дяде Саше заходили только по интересам – мечтаем, после школы поступить в институт кинематографии на режиссёрское, или какое другое, отделение… Может, на операторов будем учиться.… Вот даже книги берём в библиотеке по фотоисскуству.

Наверное, нам поверили, потому что тут же отпустили, сказав, что если вы увидите дядю Сашу, ничего ему не говорите, а сообщите нам, где он находится.

Мы тут же отправились к Богомолу на квартиру, которую он снимал у одинокой старушки, бабы Вари.

При виде нас баба Варя стала кричать и размахивать руками:

– Кышь, отсюдова! Кышь, оглоеды, бесенята проклятые! Нету Богомола! Его и милиция спрашивала. Уехал Богомол! Он, что, вам ровесник, какой? Чего избу огорнули? – потянулась за тяпкой, которая стояла возле двери.

Не испытывая терпение этой ведьмы, мы высыпали на улицу.

Домой идти не хотелось. Что там ждёт – было ясно, и мы подались на край села, где рогатясь чёрными от дождя и времени жердями, стояла рига крытая ошмёётками полусгнившей соломы, заросшая чернобыльем и тощим кустарником.

Для молодого поколения слово «рига» с прописной буквы ни о чём не говорит. И надо объяснить, что это такое огромное сооружение, навроде большого длинного шалаша, где под крышей в плохую погоду молотили зерно и хранили его в буртах. Туда запросто въезжали грузовики под разгрузку, и мог свободно развернуться трактор с прицепом.

У нас в Бондарях колхоз приказал долго жить по экономическим причинам.

Там, в укромных уголках местная ребятня находила себе приют, обучаясь самостоятельной жизни.

В сумеречную, дождливую пору там всегда было уютно и тихо, если не считать мышиной возни, которая нам совсем не мешала.

В риге можно было спокойно покурить взатяжку. Послушать байки более удачливых товарищей, которые охотно делились опытом, расписывая женские прелести, отчего сладко постанывало сердце в невыносимой тяге быстрее повзрослеть.

Почему старая рига не сгорела от наших замусоленных окурков, непонятно и загадочно. По всем статьям она давно должна запылать красным пламенем, а вот не сгорела. Наверное, мальчишеский Бог не позволял это сделать, а то, где бы пряталась от строгого взрослого глаза неугомонная бондарская ребятня.