Кабы не радуга

Заправка, затравка, вставка

змеек на выбор: гадюка, удав, удавка.

Распродажа газет. Платный клозет. Столовка.

Рыбий жир, затраханный сыр, где дырки, там и головка.

Вот они все разлеглись: прежде всего, просторы,

долины великих рек, боры и в них проборы —

просеки, блин, дубравы и в них оравы

подростков в поисках сладкой грибной отравы.

Объявляют небытие. Все совершенно правы.

"Ему было меньше двенадцати лет, когда…"

Ему было меньше двенадцати лет, когда

пионерию наградили – какой-то там юбилей —

орденом Ленина.

Линейки. Поездка в Москву. Очередь в Мавзолей.

Осик ждал, когда всем пионерам раздадут ордена.

Не дождавшись, рыдал в углу неделю подряд.

Его не волновали коммунизм, страна, целина,

все, что он читал – каталог советских наград.

Через год он знал, что орден Ленина – "дед"

стоит рублей пятьсот. Драгметаллы, эмаль.

"Звездочка" в той же цене. Список подвигов и побед

измерялся бумажками. Было немного жаль.

Нет, не денег – иллюзий.

Он терся среди барыг. И втерся в круг через год.

Ему не мешали ни возраст, ни полупустой карман.

И если он делал ход, то это был верный ход.

В семидесятые годы, ощущая сродство

тоталитарных режимов, он собирал подряд

"советы", "китай" и "наци". В собранье его

было до пятисот разнообразных наград.

В миру он был врач-кардиолог. В кабинете стоял манекен

в кителе, сшитом из враждующих половин:

слева – звезды, справа – кресты.

красовались стенды. Здесь он отдыхал один.

Я там появился однажды по просьбе его отца

через год после того, как сына хватил удар.

Остаточные явления. Выраженье его лица

меня поразило. Казалось, он был безнадежно стар.

Отец смотрелся моложе. Он стоял в стороне,

следя за ходом осмотра. Зная все наперед.

Три еврея. И ценный военный плакат на стене:

"Радуйся, фюрер! С тобой немецкий народ!"

"Храм называется ступа. В храме, что в ступе пест…"

Храм называется ступа.

огромный каменный Будда один, как перст.

На площади несколько каменных черепах

пирамидою друг на дружке. Чуть левее – скала.

Под скалою звенит ручей – прозрачней стекла.

До вечера здесь сидит достопочтенный Пак.

Вечером Пак идет в горы, в пещеру, во мрак.

В этой пещере живет золотой дракон.

Найдешь чешуйку дракона – получишь жену. Так

тут добывают жен. Закон суров, но – закон.