Записки от старости. Ироническая проза

А ведь ребята, молодежь, кто садится нынче за комп, не подозревает, насколько неудобны были предшественники. Подумал об этом, и вот что пришло в голову: им же не надо осваивать старые модели, не надо приспосабливаться к большим, 5-дюймовым дискетам, да и 3-дюймовые отходят в прошлое. Я помню свою обалделость, когда вычитал в журнале, что в цифровом фотоаппарате изображение записывают на дискету, и на нее можно записать один снимок. В моем новом фотике таких снимков на крохотную карту памяти можно записать 40 тысяч.

Внук сразу попадает в ногу со временем, и ему не надо корпеть над зависающем аппаратом. Он и не знает слова «зависать», теперь модно говорить «глючит».

Захожу в магазин, присматриваюсь к планшетникам, хотя мне вовсе не свербит купить. И даже не деньги определяют мою осторожность, ведь сколько надо крови попортить, пока освоишь новинку, дойдешь до автоматизма!

Любуюсь выносными дисками, на которые можно записать до 3 терабайт, это же в голове не укладывается, сколько он заменяет дискет.

День ги

А почему бы не ударить лицом в грязь? Ведь грязь

лечебная и деньги грязные. Денежная подушка под брюшко, на нее водяной матрас

Тут в прессу выплеснули занимательную информацию: мол, нынешние сто рублей равняются одному рублю советских времен. Удобно стало пересчитывать, сравнивать прошлую жизнь с нынешней в рублях. Не имей сто рублей, а имей сто друзей.

ЗАПИСЬ НА ПОЛЯХ. САГА О РУБЛЕ. Монету достоинством 1 рубль, свежую, тогда их еще делали вроде бы из серебра, с символикой грядущего 20-летия Победы я звонко бросил на медную чашу – не фонтана, а вечного огня. Я был с девушкой и хотел произвести на нее впечатление. Мы купили билеты в кинотеатр на улице Римского-Корсакова и дожидались сеанса. Фильм про Ёгана Вайса – разведчика.

В сквере, посаженным студентами строительного института, как рассказывала старшая сестра, принимавшая в этом участие, отстроили мемориал сибирякам, отбросившим вражьи полчища от Москвы в декабре 1941-го года. Много-много бетонных блоков, на них тысячи и тысячи металлических фамилий погибших. Мы тоже вглядываемся в бронзовые буковки, отлитые на заводе сельскохозяйственного машиностроения. Здесь нет имен наших отцов.