Неправильные герои. Сборник рассказов

Прямо перед ним возвышалась небольшая, занесённая снегом крыша землянки, а может подвала, с маленькой, но массивной дощатой дверью, метра полтора в высоту и сантиметров семьдесят в ширину. А по левую руку от него стоял домик или сарайчик с окнами, заколоченными досками. Он удивился этому, чисто южнорусскому сооружению, которое было сделано не из кирпича и не из дерева, а из самана, то есть из глины, армированной деревянной дранкой. Насстенах домика сохранилась побелка, но участки обвалившейся глины на стенах позволяли рассмотреть их устройство.

– Что, залюбовался? – спросил Лёха

– Ну да. Необычное сооружение для подмосковья двадцать первого века. Будто хатка привезена с Украины или Молдовы, может, Кубани, – ответил Артур Каримович.

– Так в Москве и Подмосковье вся страна живёт. Так захотели красавчики, захватившие страну в семнадцатом году и их новые приспешники, реставрировавшие партсистему в феодолизм. Так чё удивляться-то? – засмеялся Лёха.

– Да ты, Лёха, прям как доктор философии рассуждаешь, – хохотнул в ответ Артур Каримович и осёкся, заметив, как посуровело лицо его собеседника.

– Так я, чувак, и есть доктор философии. А ты чем знаменит, кроме того, что сумел ловко наворовать, нечаянно для себя оказавшись в нужном месте в нужное время? – спросил Лёха, резко и агрессивно повернувшись к Артуру Каримовичу.

Артур Каримович реально испугался собеседника, но природная смекалка позволила ему парировать слова оппонента.

– Да ладно, Лёха, не кипишись, вот выползу отсюда и открою философский институт и тебя во главе поставлю.

Я успел уворовать, а ты нет, но через институт восстановим божескую справедливость, перераспределяя между нами деньги, да и обществу, явно будет лучше от этого, всё прогресс будет. Зуб даю, Лёха, что институт с тобой открою. Только выбраться бы.

– Зуб херня, – ответил Лёха и, зажав указательным пальцем правую ноздрю, сморкнулся, – за базар, зубом ответить не проблема. Ведь, правда, не проблема?

– Ты, Лёша, по другим меня не суди.

Я, Артур, тебе сказал, я сделаю. Вас всех отблагодарю, ведь вы меня спасли, правда? – полувопросительно произнёс Артур Каримович, не совсем понимая как развернуться события. Надо же, дурно пахнущие доктора философии объявились, а ведь, по его мнению, все достойные доктора сидят в чистоте в кембриджах и гарвардах, поскольку не осталось в этой стране ни науки ни философии, осталось здесь только удобрение для эксплуатации, алкаши крепостные.