Хейтеры

Я не стану вдаваться в подробности. Потому что словами невозможно донести всю крутизну случившегося. Скажу лишь, что мы играли три с половиной часа и звучали невероятно.

Не знаю, как бы вы назвали эту музыку – рок, блюз, панк или как-то еще. Наша музыка была гораздо проще, гораздо ближе к земле, чем все перечисленное. В ней было что-то от Майлза Дэвиса в середине карьеры, что-то от Ramones, Джона Ли Хукера и AC/DC. Немного от Джеймса Брауна и Talking Heads. Местами она напоминала Sleater-Kinney, а некоторые моменты смахивали на Cat Power, но все эти сравнения на самом деле не передают нашего звучания должным образом.

Суть была в том, что мы просто сыгрались. Слились в одно целое. Вместе затихали и вместе разгонялись, словно не могли не играть в такт. И я все время точно знал, что делать, будто слышал ноты до того, как они зазвучат; по правде говоря, все это время я ужасно боялся, что этому придет конец и магия вдруг кончится, но нет. Она не кончилась.

Примерно час мы просто играли без плана и мелодии, а потом Эш показала нам основные аккорды песен, которые сама сочинила.

Слова у песен были замороченные, в духе психоделических альтернативщиков 90-х типа Ween и King Missile, а некоторые напоминали задушевный разговор не в рифму, вроде песенок Кортни Барнетт. Названия песен у Эш тоже оказались зашибенные, круче, чем у Ween:

У Бога нет мыслей

Окраина бездны

В гостях у Венди только мертвяки и роботы

Деревья сожрали моего отца, часть 1

Любовная чума

Секс с тобой – отстой

Конкурс акул

У оборотней тоже бывает ПМС

Мне сказали – «ты то, что ты ешь», и я съела Роджера Федерера[11 - Швейцарский теннисист.

]

И мое любимое:

Если ты так любишь своего пса, почему бы тебе не переспать с ним

Эш подключила микрофон к гитарному усилителю и запела. Она звучала так, будто взяла свой старый голос и вставила в него новые батарейки. Он проникал в самую душу. Это был голос девушки, которой все по барабану, голос, способный приручить медведя.

С ним был уже неважен смысл, потому что даже без слов становилось ясно, о чем она поет. Бас и гитара глухо и искаженно дребезжали: мы врубили усилители выше пределов допустимой мощности. Кори в основном бил в большой и теноровый барабан, а тарелки использовал только при крайней необходимости. В результате получался глухой мягкий топот – типа такого, какой мог бы издавать самый страшный кролик на свете. Я знаю, что мои описания никуда не годятся. Но мне все равно.