Книга песочницы. Рассказы и повести

Дом горел и трещал, хотя кирпичи обычно при горении свистят или шипят. Но это был не кирпичный дом, а саманно-камышитовый сарай, поэтому из жильцов спасся только телёнок. Мальчик сообразил, что золотые вещи под диваном не растут и сиганул в оранжевое пространство. В полёте сей теленок закоротил все провода, которые были и с тех пор говорящий. А взгляд животного якобы умный и злой.

Федя на очередном ЧП в родной деревне проявил себя героическим мародёром. Он как всегда отличился в швырянии мебели и разбрасывании сырого бабьего белья.

Не обращая внимания на ценность истинных шлоглазовских кружев, он искал сундучок с баксами.

Но у сундучка с баксами выросли ножки. Это первая версия. Согласно второй, у сундучка ещё прежде были крылья, но он утаивал последние под жестяной обивкой, как саранча прячет свои пёрышки под надкрыльями, и оттого похожа в состоянии покоя на кучу пьяного агронома.

В огне пожарища Федя стыканулся с участковым Базиным и сделал вид, что не испугался. Очи Базина были зловеще белого цвета, а рот изрыгал пурпурное зарево.

Зубов во рту участкового Федя не заметил, но о наличии таковых говорят укусы и множественные раны на единственной холке базинского коня.

Базин тоже сделал вид, что Федя это догорающий в печурке обломок несгораемого шкафа и прошел мимо. Федя сделал ещё один вид, что Базин это зомби в униформе и канул в подполье. Под полом было сыро и душно, но ничего, кроме картошки, не говорило о том, что где-то в мире бушует стихия. И Федя, несколько сосредоточившись на кончике своего носа, уснул сном праведника, только что совершившего ритуальное убийство.

А вверху так и горело! Дымилось, плавилось. Летали обгорелые базины, валялись трупы пожарных, а в углу доедал яичницу начальник железнодорожного узла товарищ Пасечник. Сведя шары в поясницу, сей голодранец вспоминал, что есть неисчерпаемый продукт вдохновения, но не успел вспомнить. Крыша дворца соединилась с полом.

Часа так через четыре обломки, все ещё пахнущие потом пожарных и кровью трёх воров-домушников, по вине которых и произошло чепе, итак, часа так через два-три, то есть довольно скоро, обломки раздвинулись и на свет божий вылез Федя Пухов, одетый с иголочки, но при этом растрепанный как дунькин лиф.

И вылез он, дабы поприветствовать жизнь. Ведь несмотря на то, что деревня Шилоглазово выгорела до единого пенька, жизнь продолжала бить ключом чистейшей солярки.

11. Базин-Мазин

Нет, с Базиным следовало бы давно разобраться. Он страшно надоел Феде.