Офицеры. Книга третья. За гранью

– Может, поговорим? – Борис вытянул перед собой сливочный пломбир в шоколаде. – Хочешь?

За прошедший год Красильникова сильно вытянулась, почти до неузнаваемости похорошело ее округлившееся, видно, на хороших харчах личико. Голубая майка девчонки в двух местах сильно оттопыривалась крупными сосочками налившихся соком грудок. Из-под коротко обрезанных джинсов вызывающе торчали ноги, длинные, стройные, загоревшие до бронзового оттенка.

– Ты чё, дядя, офонарел? – деваха попыталась вырваться. – Я, блин, с незнакомыми фраерами на улице фуфло не перетираю…

– Брось, Красильникова, строить из себя цацу…

В девичьих глазах промелькнул испуг и притаился в уголках.

Ее все еще немного по-мальчишески угловатое тело напряглось, готовое к отчаянному рывку, выжидало удобного момента.

– Павлова я! – упрямо вздернулся ее гордый подбородок.

Пресекая малейшую попытку к бегству, Борис цепко обхватил правой рукой девичью талию и вкрадчиво прошептал:

– Конечно, Павлова. Я все про тебя знаю, Красильникова…

К тому времени он успел многое прояснить.

Генерал удочерил эту девчонку, но фамилию ей свою не дал, новые документы они оформили как на Павлову Мирославу Аркадьевну.

– Ты не бойся, я ничего плохого тебе не сделаю…

Левой рукой Пестиков стальным хватом вцепился в запястье тоненькой девичьей руки. Не вырваться. А с виду, будто парочка одна влюбленная гуляет по бульвару, любуется видом на море.

– Чё я, – фыркнула Славка, – должна каждого фраера бояться…

А у самой в глазах притаился испуг.

Прошлое настигло ее в тот момент, когда она уже начала забывать о прежней жизни.

– Пойдем со мной, поговорим…

– Чё зря рот проветривать, зубы стынут…

Будто загипнотизированная, она пошла за ним. Удобно вышло, гостиница оказалась всего в двух шагах, идти далеко не пришлось.

– А чё, коньяку ты не держишь? – Славка пренебрежительно кинула растаявшее мороженое на тарелочку и плюхнулась на стул.

С видимым принуждением Борис отвел свой взгляд от развязно раздвинутых в стороны гладких бедер, округлых коленок, красиво очерченных икр, сильных, не худых и не слишком полных.

– Ростом ты не вышла! – Пестиков откровенно наслаждался комизмом сложившейся ситуации. – Мала еще, сявка…

– Я? – Славка вскочила, словно выпущенная катапультой. – Да ты чё гонишь-то! Глянь! – девчонка вся вытянулась.

Действительно, в свои четырнадцать она вымахала под все метр семьдесят с хвостиком.