Офицеры. Книга третья. За гранью

Не знай ее точных паспортных данных, он вполне дал бы ей все семнадцать-восемнадцать.

– Ну, если так…

Особыми моральными принципами Пестиков не отягощался и знал, что в их нелегкой работе все методы и средства хороши. Он достал из холодильника армянский «Арарат», накапал в стакан. Свои действия он объяснял исключительно интересами службы: под воздействием алкоголя углублялся психологический контакт, возрастала степень доверительности, повышалась искренность. Все это в полной мере относилось и к случаю физической близости с вербуемым или действующим агентом.

Но о том, чтобы переспать с девчонкой, Борис не думал. Смущал и останавливал ее возраст.

– Красильникова, подпиши! – Борис подсунул девчонке заранее заготовленную бумажку.

– Ты чё? – Славка непонимающе округлила глаза. – На понт меня берешь? За пять капель вонючего пойла решил купить?

Вытянув из пачки сигарету, она закурила, пустила дым прямо ему в лицо, выказывая свою полную независимость.

– Чё ты на меня имеешь?

– Забыла, Красильникова, – скинул он козырь, – как выставили хату профессора Чижевского? Или, скажешь, не твоя работа?

Пестикову вдруг показалось, что девчонка вдохнула в себя весь сигаретный дым обратно, поперхнулась, сильно закашлялась.

Лицо у Славки приобрело багрово-пунцовый оттенок…

Ей не исполнилось и девяти, когда ее приобщили к воровскому промыслу. Вместе с паханом поднялась она по пожарной лестнице на четвертый этаж. Потом по карнизу пробралась к окну, влезла в форточку. Узка, как кошка, и гибка, как змея.

Играючи справилась она с замком, отперев его изнутри. За порогом ее ждали пацаны с баулами в руках. Вынесли почти все, кроме мебели.

– Не докажешь, начальничек! – девчонка быстро пришла в себя.

А потому эффект неожиданности пропал впустую. Крепким орешком оказалась подружка, с одного наскока не расколоть.

– Накапай еще в стаканчик…

До сих пор еще Славка помнила ощущение высоты и липкого страха. Шла по карнизу, подталкиваемая жестким взглядом пахана, а сама обмирала, живот судорогами сводило.

Хотелось прижаться к стене и навечно прилипнуть. Камешек сорвался, нога потянулась за ним вниз. Она вся покачнулась, еле удержалась. Долго стояла на месте, все никак не могла отдышаться.

– Рассмешил, чуть не описалась одна…

А тогда ей точно стало не до смеха. Чувствовала, как намокли трусишки, как горячее противно потекло вниз по ногам. Очнулась, зашагала дальше. Форточка оказалась приоткрытой, протянуть руку и толкнуть. Встала ногами на отлив.