Офицеры. Книга третья. За гранью

Старший лейтенант очень старался, а она в благодарность ему за то все болтала, болтала, торопясь выговориться и снять с себя камень прошлого…

– Мною выявлены новые каналы поставки в город и область наркотических средств…

Искусно раскинув паутину достоверных фактов и логических домыслов, Пестиков выудил из ошалелой девчонки почти все, что она знала об окружавшем ее ранее преступном мире. Шаг за шагом, ниточка за ниточкой…

– …определена сеть торговцев валютой и фарцовщиков…

Понятно, ловкий старший лейтенант постарался облачить все добытые им сведения в нужную для него форму, выпятив все свои немалые заслуги, что не осталось незамеченным на самом верху.

Его повысили в звании и в должности. А разработкой агента по кличке Птица заинтересовались в самой Москве. Через три года Пестикова перевели в столицу. Теперь Борис вплотную занимался подрастающей Павловой, вел, чуть ли не каждый ее шаг…

По его настоянию Славка поступила на юридический факультет университета, записалась в секцию рукопашной борьбы, увлеклась стрельбой из мелкокалиберного пистолета.

Странно, но Клара Карловна жутко ревновала мужа к девчонке и всегда встречала его из командировок своим особым взглядом, всегда предшествующим близости, что случалось крайне редко, и возбуждающим даже больше, чем последующее за ним обнажение ее тела. Обычно нагой жену он свою не видел. Она стеснялась и сорочку с себя снимала в исключительных случаях.

Может, оттого Борис настойчиво искал и находил в Павловой то, что так скудно дозированное получал он от своей жены…

Подспудно, слушая доклад агента, Пестиков в душе уже желал продолжения их связи, что на некоторое время у них прервалась.

Изводя себя, Борис не хотел выказать перед нею владеющих им чувств, старался избежать ненужной суетливости и одновременно всеми фибрами своей души желал подстегнуть события.

По большому счету, все, что ему говорила Павлова, он знал из ее же донесений.

Наверное, он начал стареть. Сердце колотилось, как во время начальственного разноса в восемьдесят первом году, когда у него поменялся шеф, а пришедший на его место полковник ничего не хотел слышать про то, что они играют против армейских чинов. Его собирались вышвырнуть из органов, но ситуация поменялась…

А Павлова, видя его мучения, еще и тихо издевалась над ним, говорила деловито и строго официально.