Простор последнего полёта. Книга стихо-творений

Стою в избе над памятью и болью.

Надежды где? Где молодость? Где мать?

Небритый кактус на окне ладонью

Прощальный луч пытается поймать.

В огне заката неизбежность ночи,

И что ещё грядущее таит?..

Отец, отец, твои глаза пророчат,

Что нам с тобой разлука предстоит.

Ложится в землю медленное солнце.

Ещё мгновенье, и уйдёт навек…

Что смотришь так в померкшее оконце?

О чём молчишь, приезжий человек?

В поле

Ходит-бродит душа на воле.

Думы всякие – о родном…

Как ужаленный, ветер в поле

Закружился – и пыль столбом.

В жизни каждого есть, наверное,

Невесёлая полоса.

Шёл по травам я через тернии.

Ветер к облаку поднялся.

«Вровень будь со мной, что ты маешься

От земли своей на вершок!»

Он просил меня в сотоварищи…

Я в товарищи не пошёл.

Не подняться мне в синь бездонную

Над ветёлкою, над рекой —

У земли моей обездоленной

Притяжение велико.

В селе Мельгуны на уборке урожая с учащимися ГПТУ-8

Шофёр с потухшей папироской,

Небрит, нечёсан и уныл,

Сказал нам:

– Вот район Мордовский

И наш посёлок Мильгуны…

Тянуло гарью от машины.

Тяжёл российский чернозём.

Мы урожай, (за нас решили)

Как есть, до зёрнышка возьмём.

Мне хорошо с таким народом —

Чубы крутые набекрень,

Сидят племянники заводов

И дети русских деревень.

Нам были рады. Избу дали.

В четыре комнаты простор.

Мы с окон доски отодрали

И разместились на постой.

Шумели юные собратья…

И мне ль за это их корить?

Я вышел мыслями собраться

И на крылечке покурить.

Как грустно здесь в такую пору,

Где сердце радости не ждёт!

Одни лишь тучи лезут в гору,

С утра гружёные дождём.

Стоит, привадя птичью стаю,

Клён в придорожном киселе.

И глохнет улица пустая —

Нет молодёжи на селе.

Летят, летят по свету письма.

Сыночка в гости мать зовёт.

А за окном сухие листья

Осенний ветер в клочья рвёт.

О, колеи холодный глянец!

Я вспомнил молодость свою.

Я сын полей, как чужестранец,

В холодных сумерках стою.

Монолог старого сварщика

На лавочке, сидя у дома,

Смотрю на забавы детей…

Я думал, не будет излома

Здоровью и силе моей.

И ловкостью брал я и статью.

Себя и судьбу горячил.

Жёг пальцы расплавленной сталью, —

Огнём электродной свечи.

И ток, до предела врубая,

Я с жизнью налаживал связь.