Простор последнего полёта. Книга стихо-творений

Снежок осыпается ранний,

И тает твой след в белизне…

Скажи, как найти оправданье

Мужской одинокой слезе?!

Воспоминания о первом морозе

Ты помнишь?.. Помнишь – было утро

И солнца красного овал…

Дорожку в сад морозец лютый

Ледком поющим оковал.

В то утро печь топилась жарко.

Душа томилась налегке.

И пламя красное дрожало

На золотом половике.

Ты в дверь вошла. И в белом дыме

На молчаливый мой вопрос:

– Мороз на улице, любимый.

Мороз на улице… Мороз.

Соболья шапка пала оземь…

И только выдохнув: «Родна…»

Горели щёки от мороза,

Как от весёлого вина.

Сегодня к ночи заметелит

И загудит в глухом котле…

Как волчья ягода чернеет

Воронья стая на ветле.

8 Марта. Женщинам-дорожникам

Разгребая набухшую вату,

Солнце пляшет. Всё небо в огне.

Отложите кайло и лопату —

Едет праздник на белом коне.

Распрямитесь над скудностью быта,

Поднимите глаза от земли,

Униженья забыв и обиды,

Ледяные ладони зимы.

Чтоб душе и смеялось, и пелось,

Чтобы праздник в груди не погас,

Телогрейки казённую серость

Уберите подальше от глаз.

Бригадир будет в рельсу бабахать,

Изрыгая сивуху и мат…

Вам шелка бы на плечи да бархат,

Да французских духов аромат.

Я хотел бы напомнить особо,

Этот праздник навечно продля…

Вам к лицу чернобурка и соболь…

Только, где они те соболя???

Белый ангел

Памяти офтальмолога

С. Фёдорова

Я прошу Тебя, Господи Правый

Пусть я пёс и грехами томим,

Чтоб алмазные крылья расправив,

Он взлетел над сиротством моим,

Белый ангел полдневного света!

В чёрной раме вечерняя дрёма…

Но я жажду и видеть и зреть:

И воздушную кипень черёмух,

И заката горячую медь

В ожиданье грядущего лета.

Прогуляется ливень по чащам,

И в сиянье обрящется гром…

Но в зрачках моих чаще и чаще

Чёрный ангел мигает крылом —

Чёрной бездны слепая примета.

О. Возлюбленный свет мой! О, радость!

О.

На искристой, на водной, на глади!

Да сморгнуть чёрный пепел нельзя —

Чёрный ангел перо уронил…

Но над миром алмазы вскрылил

Белый ангел – предвестник рассвета,

В милосердной тиши лазарета,

Где врачуют уставшие вежды

Серафимы в небесных одеждах.

В избе

Здесь тишина закладывает уши.

Листом последним осень отцвела.

Провалом окон смотрит прямо в душу

Опустошённость русского села.