Эшелон сумрака

Я не могла понять, как могут быть у мужчины настолько длинные волосы, да ещё и такие светлые. Там, где я жила, все были темноволосыми. Когда я ехала сюда, то заметила пару людей с такими, как у меня и даже светлее, но… никогда не видела настолько светлых, будто холодных, но не седых. Может у него была какая-то краска для этого? Мы с сестрой иногда толкли листья лавсонии или индигоферы, когда хотели покрасить волосы. Но найти их было очень сложно, а краситься очень долго и трудоемко, из-за чего сестра баловаться перестала быстро, но иногда посылала меня искать их, чтобы за деньги красить других.

Выходило не так красиво, как без краски, однако у лорда было совсем по-другому. Да и никакие листья не смогли бы сделать его таким. Словно настоящим.

А ещё красивым и загадочным.

Он был для меня, как принц из сказки, только живой и вместе с тем восхитительно недостижимый. Наверное, в этом и был весь смысл такой ещё пока лёгкой влюбленности – я могла придумать себе каждую его черту, часто меняя её на другую, потому что лорд в моём воображении обрастал чертами тех, кого я видела ежедневно.

Новые лица и подмеченные мной милые черты делали его разным, иногда невозможным, но неизменно красивым.

Так прошёл целый день, под вечер которого я решила, что не стану рисковать и подниматься на крышу поезда, тайком видя в мыслях сказочный исход, когда уже мой прекрасный принц входит в кухню, говорит мне, что я зря убежала вчера и теперь я могу… дальше мои представления останавливались, потому что для свадьбы и любви было еще слишком рано, а для обычных разговоров слишком просто.

– Лушка, – у самого раздаточного окошка на корточках сидел Уил, – все уже разошлись – не несись ты, – сказал на мой поспешный вид, – у меня к тебе кхм… другое мм-м… это, – он замялся и будто не мог подобрать слова, которыми хотел объясниться, – не хочешь выпить после отбоя? Джеки с Нюркой уже согласились, а я припас… кое что с прошлой остановки и… пойдешь?

Я сперва опешила и с непониманием заглянула в его глаза, но смогла только выдавить:

– Я? Я не…

– Мери разрешила! – подхватил моё сомнение он и попытался его унести, – сказала не шуметь и утром работать, как всегда, иначе уши надерёт.

А мы и не хотели напиваться – так, побаловаться, да поговорить!

Мне казался странным сам факт, что зовут именно меня, а не кого-то другого. И это было замечательно, потому что друзей у меня никогда не было, и… я понимала, что буду только мешать им своим задумчивым и немного опасливым видом.