Эшелон сумрака

Я не была похожа на них всех – тогда чего добивался Уил? Стал добрым и мягким в последние дни. Мне от этого было больше непонятно, чем радостно.

– Лушка, заканчивай языком чесать! Тебя ждет посуда! – отвлекла меня Веста.

Я кивнула ей, бросила неуверенную улыбку мужчине и бросилась делать, что велено.

– Ты подумай, если что! Захочешь – придёшь! – махнул он мне вдогонку, пока я наклонялась к большому тазу с мыльной водой.

– А-ну, брысь! Охальник! – повариха ударила полотенцем по окошечку, по звуку парень упал где-то в столовой.

Джеки за стеной засмеялся.

– Даже в мысли не бери! – женщина подошла ко мне, наклонилась и прошипела, – останешься с пузом одна на платформе! Ничего доброго он тебе не сделает, дурочка. Только поиграет, да выбросит! А Мери чего? Совсем распустила их! Пойду скажу ей, что лупить их надо! Сам вымахал, а умом так и остался крохой!

Она продолжила ворчать, расхаживая своей привычной хромотой по кухне.

Говорить ей что-то, как и идти «выпивать» я не стала – бегом пронеслась по вагонам, опережая остальных, забралась на свою кровать и отвернулась к стене.

Мои мысли никак не могли отпустить те слова лорда вчера ночью.

«Интересные строки, – послышалось откуда-то снизу, – только слишком короткие.»

Он не стал кричать или говорить о том, что я не должна там находиться. Не стал говорить, что я мешаю ему своим пением, или же что песня у меня вышла кривая. А сказал «слишком короткие». Может, мне стоило остаться и… смогла бы я спеть ему что-то длиннее?

Через два часа после отбоя пришла Нюра.

Мне показалось, что она была пьяна и немного всхлипывала, однако это могли быть мои очередные фантазии, потому что Веста сказала, что мужчины могут сделать мне только плохое. В моей голове они стали совсем чудовищами, разве что не превратившись во что-то мохнатое и с клыками.

Я едва сомкнула глаза перед самым подъёмом, но под торопящие слова Мери поднялась и добрела до кухни. Где провела целый день ожидания его прихода.

Я не знала зачем ждала. Никто не позволил бы мне заговорить с самим хозяином Эшелона, я бы никогда не решилась выйти к нему и сознаться, а он так и не пришёл. Ни утром, ни в обед. Я уже собиралась идти спать после ужина, гонимая Вестой в женский вагон, как дверь неожиданно отворилась, послышались мерные шаги, и на ближний к окошечку стол сел лорд. Столовая была уже пуста, двое помощниц, кроме меня, были отпущены, и мы с поварихой остались одни.