МанИкен и МанИгёрл. Избранная лирика

И голоса у птиц на ноту выше

и попрошайство корма за окном,

чтобы хозяин выглянул, услышал:

нам голодно, мы прилетели, ждём.

Как жили мы без солнечного света,

без ярких бликов цвета на стене,

без ожиданья приближенья лета?

Всё – кончено!

Поминки по зиме!

Совокупленье рук

http://www.youtube.com/watch?v=v1IHtzuGZWo&feature=youtu.be

(«СТИКЛИ» Стихотворный клип)

В моей руке желания тепло,

твоя рука в тазу водой плескала-

пожмём же руки, чтоб тепло, лаская

с моей руки в твою перетекло.

В друг друга вжаты, вдавлены, вот так-

совокупляясь на людях при свете

зачатью непорочному дан знак.

В порочности не виноваты дети-

какой с детей невинных, сладких спрос?

– Да, Магдалина? Да, дитя Христос?

Совокупленье рук? Немыслимо… А вдруг?

Бересклет

Куст обретает

цвет внезапно

карминным полыхнув огнём,

горящей в ореоле залпа

листвой, рассыпанной на нём.

На пальцах рубце- видных веток —

небрежно колотый рубин.

Не перепутать бересклета —

свечение,

с любым другим.

Его огня

везде хватило:

и, засияло во весь рост,

осенних рощ паникадило —

свечами восковых берёз.

Кружа над голыми кустами

серёжек ядовитых плод,

с каймой обвитыми краями,

весной малиновка склюёт.

Замок

Посвящается Алле Демидовой

«Я и сейчас скажу. Мной выстроенный, рухнул замок»

Алла Демидова.

(передача: «ВЕЧЕРНИЙ УРГАНТ», на 1 канале ТВ)

«Мной,

выстроенный»,

(скорбно),

«Рухнул замок!»

Остался только от ворот замок,

И холодок из виртуальных залов,

И маленький для чтений – флигелёк.

В руинах стен, ампирного размаха,

Корпускул, ниспадающих, песок,

И страусы в саду на цепких  лапах,

И  плитами заваленный восток.

Мой флигелёк, я убрала цветами,

Они  на  стеблях

с лепестками  строк.

«Как хорошо, что я больна не Вами»,

Разрушенный мой – замок.

Мой – острог.

Памяти 11 сентября

https://www.youtube.com/watch?v=f4lmR9ex2B0

(«СТИКЛИ» Стихотворный клип)

У злобы вечно разум под прицелом,

и сердцу недостаточно надежд.

Два небоскрёба, как невесты в белом,

вдруг озарились – пламенем одежд.

Рассыпан стёкол бисер, складки платьев,

разрезал и взметнул прогорклый дым.

Мы плакали, как те – Христовы братья,

распятые отчаяньем своим.