Сердце тайн. Книга пятая

Папа сдержанно кивнул, а после ответил, не забыв ласково назвать меня так, как делал это всегда:

– Я обещаю тебе, паучок.

Я нервно кивнула и почувствовала, что Князь еле сдерживает инстинктивный порыв защиты и одновременно пытается удержать управление над беснующейся стаей, которая просто с ума сходит от моих опасных по их мнению действий. Феликс как обычно дал мне противоречащий его планам выбор, а я снова побежала за своими моральными ценностями. Я не знала к чему меня приведут эти действия, как не знала и того, что произойдет сейчас, но даже так это казалось мне лучшим выходом.

По крайней мере из-за этого будет меньше возможных конфликтов.

Я спрыгнула с постамента у забора и, как мне показалось, весьма уверенно направилась к отцу. В этот момент что-то случилось, и воздух вокруг полыхнул чёрным, разносясь волнами по периметру поляны. Я остановилась и подняла глаза на очень высокого Фила, который не просто был сильнее папы – его власть главного волка была физически ощутима. Вот на что смотрел Тодор, когда Князь злился.

И вот чего не могла видеть я в теле Алисы.

Глаза сильнейшего Альфы полыхнули, выдавая ярость, но чёрные волны наоборот – начали уходить, словно исчезая только от одного моего вида. Аезелвалф же смотрел на моего Вольтера хмурым уверенным взглядом, не обещающим никому ничего хорошего. Именно из-за этого я продолжила идти к нему. Я хотела переместить внимание отца на себя, что мне легко удалось – в эту секунду его лицо было направлено в мою сторону.

По какой-то причине мои воспоминания из детства были смазанными, а потому сейчас я могла словно заново рассмотреть острые черты лица, которые можно было назвать хищными: острый прямой нос, высокие скулы и чёрные густые брови, делающие взгляд вечно колючим и злым.

Разве можно было любить такого отца?

Мой последний шаг, пальцы почти касаются его протянутой в примирительном жесте ладони и… под ногами становится пусто.

– АГЕРАТУМ! – утробное рычание, настолько громкое, что мне заложило уши.

Я проскользнула в портал прямо в земле, устроенный скорее всего бабулей.

Под ногами оказалась черная пустота, вокруг – земля, а наверху – быстро затягивающееся полотно почвы. Я не сдержала визга, но почти сразу пересилила себя и закрыла рот.

Шумный хлопок, ознаменовавший, что я близко к конечному пункту, и резкий удар о землю, выбивший весь воздух из легких. Я с шумом набрала новый и закашлялась. И только после состояния близкого к приступу, смогла сесть, пройдясь по земле ладонями.