Я помню всё…

Ганна ночи не спала, то

ей казалось, что она слышит голос старшего Микиты, то младшего Богданчика, каждый сын имел в ее душе свое место. Всем им, пятерым, места в ее дуще и сердце было достаточно, так уж устроена мать. Но ее счастье материнское как ушло вместе с сыновьями на фронт, так там и осталось. Похоронки пришли сначала на предпоследнего сыночка, потом на старшего, потом на двух сыновей в течение одного, первого, года войны. И только за год до победы пришла последняя похоронка и отобрала у нее младшенького – Богданчика.

Ему было всего 18 лет, когда он ушел на фронт.

Ганна почернела лицом, сгорбилась состарилась. Для чего же ей теперь жить, для кого?

Но на вокзал ходила как по графику. И сегодня она здесь. Стоит, прижав руки к груди, и напряженно всматривается в открытую металлическую дверь теплушки. Может, Бог смилостивится и вернет ей сыночков. Ну, хотя бы одного, хотя бы…

У Горпыны Мельничук положение было нисколько не лучше, чем у Ганны.

Муж ее оставил с двумя малыми детьми. Дочке было 10 лет, а Мыколке – всего 6, а у мужа новая любовь проснулась… В соседнем селе. Ушел и не оглянулся. Тоже мыкала горе Горпына, и детей поднимала одна. Перед войной дочка замуж вышла, а сынок Мыкола сразу же был призван на фронт. Ушел вместе с сыновьями Ганны. Пришла ей официальная бумага, что сынок ее пропал без вести.

Но и Горпына не могла до конца поверить в смерть сына. Вот так обе соседки-подружки и ходили на станцию встречать хоть кого-нибудь, кто, к счастью, уцелел в этой бойне.

Материнское сердце всегда чувствует, мать никогда не теряет надежды. Они и жили-то лишь одной надеждой.

Поезд остановился, стоянка была короткая, всего семь минут. Поезд шел с запада, там и пассажиры специфические – возвращающиеся герои-воины… Как всегда, начиная с 10 мая 1945 года, во время прихода этого поезда включали на громкую трансляцию марш «Прощание славянки».

Только теперь этот марш не мобилизовал на войну, он выражал радость встречи близких людей, радость возвращения к мирному труду. Громкая музыка зазвучала в момент открытия двери теплушки.

Из вагона начали выпрыгивать солдаты с вещмешками за спиной, это был самый важный момент. Все сосредоточились на открытой двери вагона. И уже послышались громкие крики радости. Эти крики вырывались скорее из сердца, чем из горла.