Я помню всё…

Сам Богданчик тоже был в таком состоянии, ему хотелось плакать. Однако он себя сдерживал изо всех сил, ведь как ни говори, он – мужчина.

Богдан, наконец, выбрал момент и, взяв мать за руку, сказал ей как-то нерешительно:

– Мама, послушай меня! Посмотри на этого парня, видишь его? Это Василь. Мы с ним вместе воевали, прошли через огонь войны. Он – детдомовский парень. Лишился руки и потерял глаз в бою. Я прошу принять его в нашу семью. Все равно ему идти некуда. Мама, ты не против?

Ганна только сейчас увидела, что толпа-то уже рассеялась, они на перроне остались одни.

Она с сыном сидела на перроне, а Василь стоял рядом, левый рукав гимнастерки был засунут под ремень, а правой рукой он придерживал на плече два рюкзака – свой и Богдана. Мать подняла глаза и встретилась с взглядом Василя. Ей невольно подумалось, что на войну эти мальчики ушли совсем юными, потеряли здоровье, и теперь вот он смотрит так виновато, как будто просит прощения за то, что навязывает себя матери своего друга Богдана.

У Ганны прямо сердце облилось кровью, она и так еще не просушила слезы от того, что сын Богдан, на которого она получила похоронку, жив. Но без обеих ног… А тут пришел парень без глаза и без руки, и нет у него ни родных, ни дома своего нет.

Ганна поднялась на ноги, подошла к Василю, обняла его как мать сына, и сказала:

– Василь, не о чем тут думать. Давайте пойдем домой и будем налаживать свою жизнь. Мы не пропадем. Ни за что не сдадимся!

Тут уже к ним подбежала Горпына, она катила перед собой строительную тачку.

Видно, никаких других средств доставки безногого инвалида домой не нашлось. Ну, так спасибо и за это!

– Ганнусь, давай посадим сыночка сюда да и пойдем не спеша.

– Горпынка, смотри, у меня еще один сын приехал. Это друг Богдана. – И тут же повернулась к Василю.

– Сынок, помоги нам подсадить Богдана, и кидай сюда рюкзаки. Пойдемте, сыновья, сегодня мы с Горпыной возвращаемся домой не со слезами.

Василь одной рукой поддерживал тачку, и ему помогали женщины.

Так они и отправились в путь до своего родного села Никольского.

Глава 2. Жизнь не заканчивается

До дома дошли как-то неожиданно быстро, все время разговаривали. То Богдан спрашивал мать, то она ему задавала вопросы. Но первый вопрос Богдана был о судьбе его братьев. Парень сидел лицом к матери в тачке, запачканной засохшим цементом, напряженно всматриваясь в выражение лица матери.