Ломка

Ребята разбрелись по комнатам и с бешеным восторгом безнаказанности подняли дом верх дном.

Андрей прошел на кухню. Лицом к входу, вцепившись руками в волосы, сидел на табурете дед. Старуха спрятала свое лицо у него на плече, и по непрестанно вздрагивающему телу можно было определить, что она плачет. Дед поднял голову и увидел Андрея. Глаза старика покраснели и наполнились слезами.

– Простите нас, но так надо, – твердо сказал Спасский, но тут же отвернул голову, не в силах наблюдать страшную сцену.

– Так, по-вашему, надо?.

. Изверги, нелюди вы! Будьте вы прокляты!.. А кто-нибудь из вас знает, какая у нас с дедом пенсия на двоих?! Знает, что на нашей шее сидит сын алкаш?! Жена его бросила, а дите нам оставила. И дите нам поднимать, ведь до него никому из вас нет дела! Будьте вы прокляты! – истошно завопила старуха и, как полоумная, заметалась по кухне.

– На чужом горе своего счастья не построишь, – сказал Спасский, развернулся и направился в комнату.

Спирт к этому времени уже нашли, вылили его в туалет, а теперь разбрасывали вещи, ломали стулья, матерясь и дико хохоча.

Андрей не решался остановить подростков, сейчас это было уже бесполезно. И вдруг в дальнем углу комнаты что-то закопошилось. Спасский увидел маленького мальчика приблизительно четырех лет. Тот не плакал, не кричал, даже не закрывал лицо руками. Он молча наблюдал за погромом, сжавшись в комок, и что-то лепетал на детском наречии. У Андрея закололо в сердце, он не различал полуголого тельца, видел только огромные испуганные детские глаза, в которых мелькали страх и непонимание.

– Боже, что я натворил, – пробуравила мозг мысль.

Андрей подскочил к ребенку, опустился перед ним на колени, обнял и прикрыл его.

– Не смотри, мальчик, – шептал он в крохотное ушко, – ради всего святого не смотри. И прости меня, но так надо для всех. Да, чтобы ты и твои дети жили лучше… Я молю тебя об одном: все, что увидел сегодня – забудь, сотри из памяти.

Слезы самопроизвольно потекли по лицу Андрея и стали падать на спинку Кирюшки.

17

Митька Белов со своими парнями уже обошел три точки. Бакулиха, тетка Маша, семья Ерохиных после непродолжительной борьбы расстались с основным источником своего дохода. Всякое сопротивление только раззадоривало парней. Их было много, они были силой, праведной мощью, карающим мечом. Сегодня им было дозволено все.

Белов чувствовал себя на подъеме. Он вел за собой людей, защищал справедливость и мстил за Ваньку.