Ломка

– Санчо, ты что ль? – первым увидел вынырнувшего из темноты Митька.

– Я! Кому ж еще быть? – откликнулся Санька и крепко пожал приятелю руку.

– Мы тут такие дела вытворяем – вся округа ходуном ходит! – хвастливо заметил Митька. – Популярные мы стали – страсть. А кстати, брательник твой тут. По малой нужде отошел.

Андрей вышел из-за клуба, а Санька тем временем спрятался за спины девушек, которые сидели на бетонном крыльце клуба и ждали продолжения истории, которую рассказывал городской.

– Итак, на чем я закончил?

– На Сергии каком-то, – сказала Лера Левченко, полненькая девушка с заправленными за уши русыми волосами.

 – Только ты, пожалуйста, попонятнее говори, без всяких там научных словечек и вообще.

– Хорошо… На Сергии, значит… Жил во времена Дмитрия Донского такой старец – Преподобный Сергий Радонежский… Когда Дмитрий Донской пришел к нему за благословением на битву, Сергий сказал напутственное слово, перекрестил заочно все русское воинство и отправил с московским князем двух монахов: Пересвета и Ослябю.

На Куликовском поле русская рать одержала победу. – Спасский задумался, надо было украсить историю. – А еще в стародавние времена была такая традиция. Два самых сильных воина перед боем выезжали вперед войска и мерились силами. Сошлись, значит, инок наш Пересвет и монгольский богатырь Челубей в смертельной схватке. Удар при столкновении воинов сильный был, и оба они на землю замертво упали. А татаро-монгольское иго над Русью сто лет после этой битвы еще тяготело, но первая победа стала толчком для дальнейшей борьбы с захватчиками. Вот такая история. Завтра я расскажу о правлении Ивана Грозного.

– Я чё-то не поняла. Победили, а сто лет еще страдали, – сказала Алена Устюжкина.

– Это как с немцами. Мы же их победили, а живем хуже, – хитро высунулся из-за спин Санька и от души рассмеялся.

– Санька! Братишка!.. Приехал! – опешив от радости, закричал Андрей и через мгновение сграбастал брата в охапку. – Какими судьбами?.

. Тьфу ты. Что говорю, сам не знаю! Прие-е-ехал!

Деревенские заулыбались. Братья так сильно отличались друг от друга, что это было видно даже невооруженным глазом. Казалось, что в объятьях оказались свет со тьмой. Смуглый Санька с большими восточными глазами, тесаными выдающимися скулами и черными как смоль вьющимися волосами; яркий бесовский взгляд хулигана, порывистые движения, не сходящая с лица то ли улыбка, то ли ухмылка. И бледное, строгое лицо Андрея.