Громкое дело. Роман

Ему хотелось, чтобы тот был гражданским человеком, но видимо гены сделали своё дело. Павел Николаевич никогда не наказывал сына. Он привил ему любовь к чтению, у него была очень хорошая библиотека. Больше всего Василий любил читать мемуары.

Ели макароны по-флотски. Болотниковы жили скромно не по-московски. Болотниковы отец и сын были крайне непритязательны в быту и жизни.

После макарон пили чай с вишнёвым вареньем.

У Болотниковых была двухкомнатная квартира. Василий имел свою комнату без телевизора, в котором не особо нуждался, предпочитая чтение книг.

Василий упал на кровать, включил светильник на стене. На тумбочке лежала книга. Василий взял её и принялся за чтение. Он читал биографию известного английского писателя Сомерсета Моэма – агента британской разведки, гомосексуалиста. Благодаря чтению подобных книг можно было узнать не только историю человек, но и стран, и обществ, в которых был, вращался герой книги.

Спустя полчаса Василий отложил книгу на тумбочку.

Путаные мысли мешали нормальному спокойному чтению. Все мысли в голове вертелись только вокруг одной Кати. Её образ стоял перед глазами, будто она сейчас стояла напротив него. Её круглое симпатичное лицо, серые глаза, волнистые русые волосы. Она была склонна к полноте и у неё была не идеальная фигура; но, тем не менее, она всегда нравилась противоположному полу.

Как это странно, что у неё сейчас никого нет. Такая красивая девушка и одна. Может быть, у неё был какой-нибудь очень драматичный роман. Василий начал думать о Кате уже не как просто влюблённый мужчина, а как оперативный сотрудник милиции, которому за каждым необычным явлением, кажется скрывается что-то нехорошее или противозаконное.

Глава 11

– Где эти пидорасы? – спросил Захаров. Он сидел на переднем пассажирском сиденье служебной «девятки».

За рулём был Зудин. Сзади сидели Молчанов и Валерий Мухин.

– Не должен подвести Мишка. Он у меня крепко зажат в руках, – сказал Валерий.

– Может он обосрался и подался в бега? – предположил Молчанов.

– Нет. Не тот человек, слишком безвольный, – сказал Мухин.

«Девятка» стояла напротив дома, где на четвёртом этаже жил со своей семьёй стоматолог Блохин, которого должны были ограбить Шаров и компания.