Фантасмагория

И слышен голос приглушенный

Хмельных веселых мужиков:

– Мне дочь Рокфеллера бы в жены,

Пропил бы все и был таков!

За ними, возрастом постарше,

Попрятав в валенки ножи,

Сят какие-то не наши

В углу небритые бомжи.

Они рассказывают были,

Кого куда вела звезда,

А за окном в морозной пыли

Гремят на стыках поезда.

И мне уютно, я не скрою,

Сидеть здесь в сумерки, пока

Плывет угар над головою

И горький запах табака.

Здесь понимают с полуслова,

Здесь люди к бедам не глухи,

И потому вернутся снова

Сюда назавтра питухи.

Сижу и млею поневоле,

Смотрю в окно, курю «Опал»,

Как будто в дружное застолье

На дальней станции попал.

Монастырь

Пивной убогая каюта

И грязь на целую версту,

Но так на улицах уютно,

Когда черемуха в цвету.

И так светло и ясно станет,

Когда бредешь, как нетопырь,

Своими горестями занят,

И вдруг увидишь монастырь!

Дородный, каменный, старинный

Качает сонную реку

Под невесомою периной, —

Видавший много на веку.

И толпы сгорбленных строений

Сквозь временную кутерьму

И в летний зной, и в день осенний

Веками сходятся к нему.

Он помнит батыевы орды

И поступь броневых машин —

Здесь промелькнули все народы,

Прошли и схлынули с морщин.

Здесь в послушании и страхе,

Затеплив братскую свечу,

Молили строгие монахи

Победы русскому мечу.

Годами в каменных подвалах

Томились смерды и князья

Среди лишений небывалых,

Себя за прошлое казня.

Велик и в немощи и в силе,

В былом и в будущем един,

Он отражение России —

Хранитель, воин, господин!

Фантасмагория

Железный, каменный, бетонный…

А в стороне, как сирота,

Она забытою мадонной

Стоит над чашею пруда.

Терпя побои и увечья,

Они стекаются сюда,

Покуда быдло человечье

Его любимая еда.

Всегда поблизости и рядом

Над ним кружится воронье,

Клокочет он и дышит смрадом

На платье белое ее.

Вбирая соки весей разных,

Расправив щупальца дорог,

В мазутной скверне и соблазнах

Залег зловещий осьминог.

Коварный призрак недоступный

Нуждой и косностью храним,

И человеческие трупы

Еще шевелятся под ним.

На них, виновных и невинных,

В свой час обрушится гроза,

И ищут жертвы на равнинах

Его безумные глаза.