Фантасмагория

Присоской доменной горящей

Он выжег Каина печать,

Чтоб всуе всяк сюда входящий

Привык ее не замечать…

Рождение города

Здесь на расплющенном камне

мы собирались не раз,

Сколько отсюда кругами

вышло смертельных зараз!

Здесь на расплющенном камне

век не закончится наш.

Снова, как было веками,

вместе справляем шабаш.

Здесь на расплющенном камне

к князю мы шли на поклон,

Вот он – в запарке и гаме,

имя ему легион.

Злые заблудшие толпы,

серые в дымке дома —

Все это лик его злобный,

сила и воля сама!

Где у заветного камня

с жабой венчается жид,

В полночь безвольно и срамно

пьяница горький лежит.

Где бесшабашно и праздно

мы веселимся гурьбой,

Ночью глухой и ужасной

темный творится разбой.

Здесь – на расплющенном камне,

глядя в бездонную высь,

Всеми своими богами

мы на крови поклялись!

Число зверя

Рука с наколкой… Он исчез,

Но я узнал его! О боже!

Он говорил: «Попутал бес,

Бывает в жизни, ну и что же…»

Бараки, чей-то жуткий крик,

Горит огонь в бездонной яме,

И мне представилось на миг,

Что там творится за дверями!

…Они сидели и в упор

Чело свербили напряженно —

Так смерть сама в жестокий мор

Приходит в дом за прокаженным.

И я, животный чуя страх,

Бежал позорно, без оглядки,

И все мерещились в глазах

Три перевернутых девятки!..

Водяник

Окружили домами высотными,

Тротуаров глухими полотнами —

Не вздохнуть,

И текут нечистоты зловонные,

Заполняют отдушины донные,

Давят грудь.

Берега завалили отбросами,

Поливают кислотными росами,

Чем невесть,

Мне на завтра уже не загадывать,

Пресмыкаюсь, не смея выглядывать,

Зреет месть!

Выйдет месяц ущербный над городом,

Заморенный тоскою и голодом

Покажусь над водой,

Буду тихо сидеть огорошенный

На бетонной развалине брошенной

И трясти бородой.