Ледяные звезды

– Если вы приблизитесь еще хоть на миллиметр, клянусь, я брошу ее! – его трясло.

Я подняла руки.

– Хорошо. Конечно. Смотрите, я стою, где стояла. И на мне нет оружия, – и я указала на пустую кобуру из-под бластера, который выкинула перед входом.

– Зачем вы пришли?! Убирайтесь! Я свои требования уже сказал! Ампулу и шаттл!

– Я пришла поговорить с вами, господин Рорх, – начала я, стараясь чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. – Я знаю, зачем вам нужна ампула. Чтобы спасти дочь.

– Заткнитесь! – крикнул землянин.

 – Заткнитесь! Не смейте упоминать о моей Молли! Вы зажравшиеся, жестокие марсиане! Вы презираете нас, смотрите, как на клопов. Но мне от вас ничего не надо. От этой поганой красной планеты. Я хочу только одного – чтобы моя Молли жила! А если нет, – так пусть все это катится в красный ад, – и он прижал гранату к лицу заложницы.

– Послушай, Джеймс, – начала я по-другому, – ты конечно можешь это сделать – бросить сейчас гранату, и тогда ты, я и эта ни в чем неповинная женщина – мы все умрем.

Но это не спасет Молли, Джеймс. Более того, сыворотка жизни также ей не поможет.

Эти слова казалось ошарашили землянина, и он в ужасе заорал:

– Ты лжешь! Лжешь! Это лекарство несет вечную жизнь и полное выздоровление! Все это знают! Ты лжешь!

Я сглотнула, ноги похолодели, на мгновение показалось, что он сейчас бросит гранату. Перевела дух. Надо продолжать.

– Нет, Джеймс, я не лгу. Сыворотка может помочь только в том случае, если повреждения еще не существенны.

Когда же организму нанесен колоссальный урон, затронуты многие жизненные органы, тогда даже она становится бессильна.

– Ты лжешь! Лжешь!

Землянин схватился за голову. А я тут же отметила, что он расслабил схватку. Но еще рано давать сигнал заложнице убегать. Приблизилась на шаг, замерла.

– Нет, не лгу. Ты ведь знаешь, кто я? Тея Ло, мой отец – Донован Ло, основатель Альфы, создатель роботов. И ты наверняка видел, что он хромой. Сыворотка не помогла ему в свое время. Она может поддержать и сохранить организм, но вернуть то, что безвозвратно погибло – нет.

А у твоей дочери четвертая стадия, Джеймс, и множественные метастазы.

Глухие рыдания. Теперь уже совсем не держит женщину, та испуганно смотрит на меня, понимает, что я должна дать ей знак. Качаю головой. Нет, сначала пусть уберет гранату.

– Нет такого лекарства, чтобы помочь ей, Джеймс, – продолжала я, осторожно приближаясь. – Но ты можешь сделать то, чего твоя Молли сейчас так ждет.