Легкость взаимного молчания

Мне хотелось услышать Анины приближающиеся шаги. При сильном дожде это сделать довольно сложно, но все-таки можно, если суметь разделить окружающий тебя шум на отдельные звуки. У меня получилось, я услышал приближающееся шлепанье босоножек и нарастающий озорной смех. Через секунду я увидел Аню. Она уже улыбалась не только уголками губ и глаз, а звучала приятным гомерическим смехом. И только этот смех делал меня в те минуты, прожитые за секунды, запредельно счастливым.

– Бежим!

Я впервые услышал Анин голос.

У меня закружилась голова. Я не мог в это поверить. Аня добавила в игру новые правила – теперь нам можно было говорить.

– Бежим! Чего ты стоишь?

Как странно было слышать Анин голос, впервые, через час после нашего знакомства. Всего час, а казалось, прошла целая вечность. Ее голос был тонким и нежным и одновременно уверенным. Наша игра набирала обороты.

Аня, не останавливаясь, пробежала мимо и, в последний момент, прежде чем удалиться на расстояние большее расстояния вытянутой руки, взяла меня за пальцы и потянула за собой.

Я прицепился к ней, как вагон к локомотиву. Ее движения были тяжелы из-за моей маленькой скорости, но когда я понял, что к чему и поравнялся с Аней, ее бег стал легче. Левой рукой она размахивала над нами моим пиджаком. Аня смеялась, я тоже не удержался и засмеялся. В моих мыслях водили хоровод события и вещи последнего часа: бутсы, золотой сарафан, завившиеся от воды Анины волосы, наше знакомство через записки, салфетка «ЕЩЕ ВИСКИ. 2», растерянная официантка, Анин глубокий взгляд, неприятный мужчина, музыка дождя, наш побег, затем опять бутсы, золотой сарафан, завившиеся от воды Анины волосы… «Почему я должен был первым выйти из кафе?».

Я обернулся и увидел официантку, стоящую под небольшим козырьком у входа в кафе. Рядом с ней стоял, сильно промокший, тот самый неприятный мужчина. «Почему он такой мокрый?». Я посмотрел на Аню, она – на меня. Она все еще смеялась, но теперь более сдержанно.

– Он сам этого заслужил.

– Заслужил что?

– Я вылила на него графин воды.

Мы бежали, и я слышал совершенно другую музыку. Она была гармоничнее той, моей прежней. Появилась динамика благодаря шлепанью нашей обуви по земле. Рефреном звучал смех. «В моей прежней музыке не было Ани. Пожалуйста, не исчезай. Прошу тебя, только не исчезай».

Мы добежали до такси. Садясь на заднее сидение, мы взялись за руки. Я чувствовал жаром, как в исступлении мои щеки сделались красными.