Пророчество Предславы. Мещёрский цикл

А та тварь, что объявилась, она к амулету не тянулась случаем? Нет ли меж ними родства или связи какой?

– К змеевику не тянулась, это точно, но какое-то сходство, пожалуй, есть, – Мена нахмурилась. – Наверняка не скажу. Мало мне удалось подсмотреть. Закрылось то, что в мир пришло, а может, не осознало ещё цели.

Мена задумалась.

– Вихрь, я знаю, Чернобогу служил. Однако не почуяла я ничего похожего. Да и не отозвался мне змеевик. Блеснуло что-то смутное, но что именно – не понять.

Эрвела нахмурилась.

Видимо, она ожидала от разговора большего.

– Вот что, – сказала овда. – Если нетрудно, попробуй разыскать Елену, племянницу вихреву. Селяне с попом во главе прогнали её. Да так, что ни я, ни сёстры взять след не можем. Соколу я пыталась намекнуть. Но у него голова другим занята, а больше одной мысли за раз он думать не умеет.

Мена улыбнулась. Точно подметила владычица, не возразишь, – водится за чародеем такое. Она и не стала возражать, согласилась поискать женщину, но не прямо сейчас.

– Пока тут никак к согласию не придём, всё на месте топчемся.

Она махнула с досадой рукой, и Эрвела понимающе кивнула.

– Раз Сокол уехал, пойду, стало быть, отосплюсь, – решила ведунья. – Здесь-то не больно поспишь.

Нижний Новгород. Те же дни

Константин налаживал союз с той же тщательностью, с какой скорняк сшивает шубу из множества мелких шкурок. Хотя – шубу ли? Лучше сказать удавку на толстой шее московской.

Недели не проходило, чтобы из Нижнего не отправлялось очередное посольство.

Не реже объявлялись и посланцы союзников. По большому счёту, кроме лесных княжеств и Рязани, все прочие сторонники, уже давно обговорив главное, обсуждали лишь тонкости. Но, как и всякая добрая шуба, союз не из одних только шкурок состоял. Важны были крепкие нити. И тут в ход шло и серебро, и торговые послабления, и уступки в верованиях – ведь Литва ввела у себя особую разновидность православия, а многие земли и вовсе пребывали в язычестве. Тут следовало действовать осторожно, не давая воли непримиримым людям, вроде Печерского настоятеля Дионисия. Слишком высока ставка.

Помимо прочего, с начала года поднялась небывалая свадебная суета. Брак – не последнее средство в политике: родственные ниточки крепят союз не хуже серебра.

Ещё Волга не унесла навстречу солнцу последние льдины, когда пожаловал в Нижний Новгород Семён Судаков, посланец новгородских властей.