Черниговка. Исторические портреты

Часто одвiдуй його, але так, щоб вiн нi разу тобi не сказав: «Чого ти мене турбуеш?» Ходи до його нiби для услуги йому, пiдмiчуй, в чiм йому потреба, i, не дожидаючись, поки вiн тебе попросить, сам для його все достарчай, а чого сам не здолаеш, про те зараз до мене давай звiсть. Щоб ти знав, коли хто до його в гостi прибуде i коли вiн кого з своiх домових куди посилатиме. Усе щоб ти провiдав i знав. І про все таке менi просто до власних рук моiх гетьманських пиши. Нiкому про се не кажи, що ти за Дорошенком назираеш, тiльки я да ти про себе щоб вiдали.

iдь собi з Богом до своеi новоi сотнi. З моеi канцелярii оцей пан (он указал на Кочубея) дасть тобi унiверсальний лист на сотництво за моiм власним пiдписом.

Проговоривши все это, гетман, до того времени все устремлявший глаза в лежащий перед ним список, в первый раз взглянул на того, кому говорил, окинул его взором своим с головы до ног и опять стал рассматривать свои бумаги.

Молявка поклонился низко уже более не глядевшему на него верховному своему начальнику и вышел в большой радости.

Слова гетмана о том, чтоб он писал прямо к нему, приятно отдавались у него в ушах. Он понимал, что дозволение сотнику сноситься непосредственно с гетманом, помимо полковничьего уряда, было большое к нему внимание, и он чувствовал, что высоко поднимается на своем служебном поприще.

Мы не станем описывать, как Дорошенко, забравши толпу выборных из чигиринцев и скрывавшихся в Чигирине жителей других правобережных городков, в сопровождении Полуботка и его казаков ездил в обоз под Вороновкою, сложил с себя гетманское достоинство, передал гетману Самойловичу свой бунчук, булаву, знамена, грамоты, полученные прежде от турецкого падишаха, двенадцать пушек, как принес в присутствии царского боярина Ромодановского и гетмана Самойловича присягу на вечное и непоколебимое подданство великому государю, как потом, возвратившись в Чигирин, сдал Самойловичу этот город со всеми боевыми запасами и получил от Самойловича, сообразно царской воле, приказание переехать с семьею на житье на левый берег Днепра, где гетман указал ему местопребывание в Соснице.

Все эти важные исторические события не относятся непосредственно к нашему рассказу.

X

Схватившие Ганну Кусивну, обезумевшую от внезапного похищения, притащили ее в дом воеводы, где был устроен чердак в качестве отдельной горницы; там стояла кровать с постелью, несколько скамей и стол. Туда встащили Ганну по крутой узкой лестнице и заперли за нею дверь.