Лотос Серебристый

Через некоторое время даймлер затормозил перед нашим домом, и мистер Томпсон помог нам с сестрой выйти из машины.

– Странно, почему нас никто не встречает из слуг? – дивилась сестра.

И правда, не было видно ни Пеи, ни мальчиков, открывавших двери, ни других лао, к лестнице лишь вышла рыжая полосатая кошка, и, замурлыкав, выгнула спину. Завидев ее, мы втроем дружно расхохотались.

– По всей видимости, сегодня вашей лао будет эта мохнатая озорница, – улыбался мистер Томпсон, – я провожу вас.

Вдоволь посмеявшись, мы поднялись по ступеням и вошли в дом.

Внутри было сумрачно, ставни на французских окнах плотно закрыты, а светильники не включены.

– Что-то слуги сегодня совсем расслабились, – неодобрительно покачала головой Джи.

Мистер Томпсон помог ей открыть два окна в гостиной, в комнату сразу хлынул поток прохладного воздуха, напоенного вечерней прохладой и запахами растений.

– Благодарю вас, – зарделась от смущения сестра.

Я наблюдала за ними, стоя в тени комнаты.

По дороге домой Джи рассказала мне, что мистер Томпсон первым бросился на мои поиски, сначала был найден мой спутник – Мишель Клер, он почти не пострадал, его вынесло на берег. Именно мистер Томпсон быстро вызвал спасательные катера, и они с Джи отправились вниз по реке. Все это сестра рассказывала с таким воодушевлением, с таким блеском в глазах, что не осталось ни малейшего сомнения в том, что американец окончательно покорил ее. И сейчас, протягивая ему руку и прощаясь, Джи смущенно прятала глаза под длинными густыми ресницами.

– Хорошего вечера, мисс Джия, – говорил мистер Томпсон, удерживая руку сестры чуть дольше позволенного, – завтра я приеду и навещу вас с мисс Киарой. Думаю, она скоро поправится от потрясения. Но врача все же вызвать нужно.

– Да, я наберу месье Пересу, он осмотрит Киару.

– Мисс Джия, – заговорил мистер Томпсон пылко, – что вы скажете, если, допустим, завтра я приеду к вашему отцу и…

Джи в смущении забрала руку.

– О, прошу вас, мистер Томпсон, моя сестра чудом осталась жива, я не могу пока что думать ни о чем другом, как только о ее здоровье.

На лице американца отразилась покорность и страдание, как бывает у мужчины, когда он очень давно мечтает о женщине, и не может ее заполучить.

Я не слышала, что он ей ответил, и пошла наверх к себе в спальню. Почему-то увиденная сцена между сестрой и мистером Томпсоном вызвала во мне не самые хорошие чувства.