Затерянный мир

Побродишь где-нибудь у рощи,

Тяжелых мыслей не тая,

И как-то радостней и проще

Судьба покажется твоя.

И все на свете понимая,

Решишь судьбу перекроить…

Разгул – весна – цветенье мая —

Тоски оборванная нить!

Непаханное поле

Когда душа сжимается от боли

В тисках вражды и мелочных обид,

Я ухожу в распахнутое поле,

Где жаворонок радужно звенит.

Валюсь пластом в некошеные травы, —

За что мне их неправедная месть?

Путь я не прав, а эти люди правы,

И все вокруг останется, как есть.

Что мне закон, основы государства

И сильных мира злобная грызня!

Нас поле исцеляет, как лекарство,

Еще сильней с пройдохами розня.

За эти миги краткие на воле,

За свежий ветер с выпуклых озер

Я полюбил непаханое поле

Не как соху закинувший позер.

Не как сермяжный песенник режима,

Умильно вставший рядом с мужиком,

Они давно, легко и одержимо,

Всю Русь перепахали языком!

Иду на вы без всякого забрала!

Пусть я не свят, не набожен, и все ж —

Перековать бы мифы на орала,

Перепахать бы праведную ложь!

На реке

Все минет, и только река

Сквозь радость и горе людское,

Сквозь самые злые века

Течет и не знает покоя.

Не знаю и я, отчего

Мне все на закате не спится,

Когда отраженье его

Колышется в волнах жар-птицей.

Я вышел… Чернели стога,

Закат еле брезжил, малинов —

Казалось, стерег берега

В засаде отряд исполинов.

А ниже, на плесе речном,

Прибившись неясно откуда,

Застыла в тумане ночном

Стволов искореженных груда.

И глядя на бревна на те,

Я думал, как люди жестоки,

Но мирно зажглись в темноте

Окошки жилищ на востоке!

Немые стога над рекой

Недвижно стояли, как стража,

И в воды небесный покой

Струила закатная чаша…

Маяк

Кругом была сплошная ночь,

И город спал, и полночь било,

И у людей, спешащих прочь,

В глазах от сумрака рябило.

Камней обманчивую слизь

Волна у берега качала,

Звенели цепи и скреблись

О бревна старого причала.

И я подумал, – боже мой! —

Мелькнут века, пройдут народы,

Но так же летом и зимой

Струиться будут эти воды.