Из развитого в дикий нелепые ШАГИ. Книга вторая

И ты не знаешь?

– Не знаю.

– Завтра в двенадцать будь в банке. Надо встретиться с одним человечком… Коробкин прилетел?

– Нет еще… А что за человечек?

– Не по телефону, – как обычно «засекретился» Пискунов…

С утра позвонил Волошину и спросил, почему он не предупредил о предстоящем заседании.

– А зачем, Анатолий Афанасьевич?.. Ваше присутствие не требуется, а лишние волнения вам ни к чему. Результаты узнали бы завтра, – пояснил Игорь Григорьевич…

Что ж, придется поволноваться. И я отправился в банк на встречу с «человечком» Пискунова.

Этим «человечком» оказался некто Егиазарян, заместитель председателя правления банка. Мы вошли в роскошную приемную, и Пискунов тут же прошептал что-то молоденькой секретарше. Та сразу поднялась и прошла в кабинет.

– Ашот Геворкович вас сейчас примет, – объявила она, вернувшись…

Как и на приеме у Власова, Пискунов, оттеснив меня, вошел в кабинет первым. Пусть идет, решил я. Мне не о чем было говорить с тем человеком – Пискунов не посвятил в свои планы, а иных у меня не было.

Пискунов, как обычно, произнес сумбурную речь о трудностях Пороховского завода и о той угрозе властям, которую несут нищие жители Порохова.

– А я здесь причем? – широко улыбаясь, спросил Егиазарян, – Я не власть и даже не знаю, где это ваше Порохово.

– Вы можете стать нашим благодетелем, если проголосуете в поддержку нашего проекта на кредитном комитете, – объяснил Пискунов.

– Я не буду на заседании, так что, ребята, ничем не могу вам помочь. Вы мне нравитесь, но извините, пожалуйста, – привстал хозяин кабинета, демонстрируя окончание беседы.

– Выйди, я сам поговорю, – шепнул кум, хотя я и так не произнес в том кабинете ни слова. Не простившись, вышел. В приемной увидел знакомое сооружение на колесиках и официантов сопровождения.

«Так вот куда все это великолепие возят», – обрадовался неожиданному открытию.

– Пойдем, – дернул за рукав выскочивший из кабинета Пискунов и потащил по коридору в какой-то закуток, – Давать надо, – шепнул он. Я молчал, – Привет ему передал от Пучковских армян… Сразу переменился… Обещал помочь… Но без подарка не обойтись… Надо срочно Коробкина трясти, – выдал он предложения в своем репертуаре.

– Да ты и так его неслабо тряхнул, – намекнул ему.

– Я не для себя, а для дела, – сердито огрызнулся кум.

– Ну-ну, – не поверил я.